Автор Михаил Шейнкман
В Киргизии почти как у Пушкина: не предается вдохновенье, но можно рукопись предать. Например, редактированию. В парламенте всерьез заговорили об изменении конституции. Хотя в свое время сами же и запретили себе к ней прикасаться как минимум до 2020 года. Считали, что так предохраняют главный документ страны от конъюнктурных правок в угоду очередному правителю. Для того, собственно, республику и сделали парламентской, чтобы кому-нибудь одному неповадно было.
Случилось это, правда, пять лет назад. Основной закон тогда писался послесловием к удачному госперевороту. Сменщики Бакиева для пафоса добавляли даже, что кровью. Но она подсохла и, видимо, поэтому уже не все читается так, как надо. А надо, решили в Жогорку Кенеше – Верховном Совете – расширить полномочия правительства и партий, наделить премьера правом без согласования с парламентом увольнять министров и единолично назначать или снимать мэров городов и районов. Речь идет также и о судебной реформе, но это, скорее, чтобы граждане вдруг не подумали, будто власть заботится только о себе. Даже несмотря на то, что очень на это похоже.
Говорят, что пока среди депутатов единодушия нет. Но если в деле правящие социал-демократы, значит – у него высокая вероятность реализации. Во всяком случае, прежде пропрезидентской партии удавались все начинания. Поэтому о формулировках еще спорят, но уже точно знают, когда спросят разрешение на них у электората. Референдум об отмене моратория на конституционные правки планируют совместить с парламентскими выборами – они пройдут осенью.
Времени не так много, чтобы внедрить идею в массовое сознание. Но много и не надо. Только растолковать, зачем добавлять правительству полномочий, если их у него и так — полный боекомплект. По конституции премьер должен значить для страны даже больше, чем президент. Должен — значит будет. Но чуть позже. Когда премьером станет президент. Сейчас, наверное, никто не признает, что вся эта затея для того и понадобилась, чтобы Алмазбек Атамбаев, когда отслужит главой государства, не почувствовал разницы, пересев в кресло председателя правительства.
Для того под этот пост и подкладывают новые привилегии, чтобы поднять его до политического уровня самого Атамбаева. Тот как раз только-только придал себе еще и европейского лоска. Накануне вернулся в страну после десятидневного турне по Старому Свету. Австрия, Франция, Бельгия, Швейцария, Германия. Это был беспрецедентный вояж в истории киргизской власти. Затеянный, в том числе, и для того, чтобы доказать: лидера, который вхож в лучшие дома Европы, и дома нужно беречь. А в Киргизии у президента век недолог.
По конституции ему положен только один срок. А зачем ее менять еще и в этой части? Тем более что в таком случае личный интерес проглядывал бы уже не между строк, а вместо них. А так, формально, демократический дух основного закона, писаного революцией так, чтобы исключить авторитаризм, будет соблюден. Что касается букв, то их все равно никто не читает.
Из Бишкека продолжит тему политолог Марс Сариев.
— Насколько убедительны причины для того, чтобы снять мораторий на изменение конституции?
— На первый взгляд, совершенно здравые предложения. Но в экспертном сообществе подозревают, что основная цель изменений конституции в том, чтобы действующий президент смог усилить свои полномочия. Либо, если, скажем, он уйдет, то чтобы в ранге премьер-министра сохранился у власти. Во всяком случае, у нас в Кыргызстане всегда читают подтекст. Поэтому, я думаю, что инициаторы этих изменений оказывают "медвежью услугу" президенту.
— Чтобы провести референдум удачно, властям придется как-то закамуфлировать этот подтекст. Насколько у них это получится? И если референдум все-таки сложится так, как они хотят, не приведет ли это к дальнейшему пересмотру конституции?
— Референдум будет проводиться в один день с парламентскими выборами. Таким образом, он остается в тени, потому что основной фокус внимания будет на парламентских выборах, где будет борьба идти. Это тоже как бы попытка камуфлирования. И пока текст основного изменения держится в запасе. Нынешние власти рискуют наступить на те же грабли, что Акаев и Бакиев. Но соблазн велик. И, конечно, конституцию будут все время переформатировать в угоду власть имущим.
Понятно, что пять лет назад в горячке постреволюционной эйфории трудно было все предусмотреть. В том числе, видимо, и испытание властью. А она, между прочим, затягивает. Эксперты опасаются, что нынешняя правка может оказаться только пробой пера. Сняв обет конституционного воздержания, власти развяжутся. И их редакционный зуд уже трудно будет унять. Предыдущие два раза это удалось только госпереворотам.