Автор Михаил Шейнкман
Сын президента Таджикистана Рустам Эмомали стал еще на одну ступень ближе к отцу. Может быть, теперь они даже видеться будут чаще. Все-таки Агентство по государственному финансовому контролю и борьбе с коррупцией, судя по размаху последней, – чуть ли не реальный сектор экономики. И руководить им, а значит – докладывать об успехах, теперь будет Рахмон-джуниор.
У парня к этому делу талант. В 27 у него уже богатый управленческий опыт. За плечами: Управление по поддержке малого и среднего предпринимательства, Федерация футбола, Отдел по борьбе с контрабандой. Из последнего – два года в ранге самого молодого генерала на посту главы Таможенной службы. Но теперь из важной и необходимой для обкатки, но все-таки периферии государственной власти, он переведен в ее святая святых. Отсюда и до главы правительства — рукой подать.
Между прочим, именно так, шаг за шагом, приучал Азербайджан к своему сыну и Гейдар Алиев. Поэтому к достижению Ильхамом президентского возраста народ уже не видел ему альтернативы. А младший Рахмон идет по стопам отца даже с опережением графика. Недоброжелатели поэтому напоминают, что по финансовой стезе пустил своего Максима и экс-президент Киргизии Курманбек Бакиев. В 32 на посту директора Центрального агентства по развитию, инвестициям и инновациям о нем говорили: "весь в папу". После революции это уже звучало как приговор. Теперь, как и родитель, он в бегах и на родину может вернуться только в наручниках.
Ситуация в Таджикистане до революционной не дотягивает. Но результаты последних парламентских выборов очень даже могут натолкнуть оппозицию на радикальные выводы. Ведь и власть дала понять, что церемониться с демократическими условностями больше не собирается. Впервые вне парламента оказалась Партия исламского возрождения. Самая рейтинговая среди антиправительственных и вторая после правящей, она не набрала и двух процентов. А лишение легитимной трибуны – это подходящий повод, чтобы поискать такую трибуну на улицах.
Пока у Рахмона-старшего все под контролем. Собственно, потому и повысил сына, что показалось, будто коррупция из-под этого контроля выходит. Это еще не признак укрепления фамильной вертикали. Но уже претензия на правящую династию. Хоть и говорят, что в популярности Рустам уступает старшей дочери президента Озоде. Она — замминистра иностранных дел. Но на востоке не очень-то принято передавать власть по женской линии. Так что, попытки старшей дочери главы Узбекистана Гульнары Каримовой изначально были обречены. Она, видимо, потому и впала в немилость, что вовремя не поняла этого.
Кстати, по части потомства Рахмон обошел своих венценосных соседей. У Каримова две дочки. У Назарбаева – три. А у бессменного главы Таджикистана — девять детей, причем, двое – мальчики. Ему есть из кого выбирать. В любом случае, не сомневаются некоторые, президент рано или поздно сменится, но его фамилия – не сразу.
Тему продолжит эксперт Российского института стратегических исследований Дмитрий Александров.
– Можно ли говорить о том, что президент Рахмон создает стране если еще не кумира, то уже преемника? Насколько в его сыне проглядывает продолжение правящей династии?
– Мне кажется, что подобные выводы пока рано делать. Он все-таки молод – 1987 года рождения. Другое дело, что, конечно, старший сын постепенно набирается опыта государственного управления. Исключать возможность его продвижения на политический олимп не стоит, но и делать какие-то выводы из этого назначения преждевременно.
– Позиции президента Рахмона в Таджикистане сейчас кажутся непоколебимыми. Но Бакиев тоже так думал, да в переворот попал. Причем через год после того, как отдал своему сыну чуть ли не все деньги страны. Насколько уместна такая аналогия?
– Мне кажется, что аналогия такая совершенно неуместна. Сравнивать Бакиева и Рахмона нельзя. Рахмон, конечно, значительно более фундаментальный политик. Ну и в целом это другой человек. То же касается сына. Кстати говоря, по поводу сына Бакиева Максима изначально ходили слухи, что он оказывает колоссальное влияние на отца. В данном случае, мне кажется, все скорее наоборот.
К следующим президентским выборам Рустам Эмомали не успеет подрасти. В 2020 ему до обязательных 35-ти не хватит трех лет. Так что, папе рано думать о заслуженном отдыхе. Придется ему остаться главой Таджикистана еще на один срок. Конституция это запрещает. Но, главное, люди поймут. У всех же есть дети. А чего не сделаешь ради сына?..