Автор Михаил Шейнкман
Главный распорядитель Нобелевской премии мира получил, наконец, свои "комиссионные". Можно сказать, "наработал". Пять лет генсек Совета Европы Турбьерн Ягланд руководил по совместительству еще и этим престижным комитетом. Но в историю попал, прежде всего, потому, что она для него закончилась. Ведь за 100 с лишним лет в этом кресле перебывало много людей, но так покинул его только он один. В прямом смысле, исключением из правил. Нобелевских председателей еще никогда не свергали.
Норвежская пресса объясняет беспрецедентность внутренней политической ситуацией в стране. На самом деле, еще Альфред Нобель, когда решил доверить присуждение премии мира Осло, сразу решил, что пятерку членов Комитета должен определять местный парламент, согласно расстановке сил. В 2013 году большинство взяла Консервативная коалиция. Вполне естественно поэтому, что представителя Рабочей партии Ягланда сменила консерватор Карин Кулльман Фиве, она была зампредом. Но норвежские расклады и раньше менялись, однако это никогда не отражалось на нобелевских традициях. Просто сейчас, видимо, стало удобным поводом.
Председателя не спасло даже то, что последняя премия, в отличие от тех, что создали ему сомнительную славу, оказалась справедливой. Индиец Кайлаш Сатьяртхи совместно с 17-летней пакистанской правозащитницей Малалой Юсуфзай "борьбой против угнетения детей и молодежи и за право всех детей на образование" заслужили признание. Однако до них была премия Обаме только за то, что он появился. Евросоюзу только за то, чтобы он сохранился. И китайскому диссиденту Лю Сяобо только за то, что он сидит. Пекин до сих пор называет этот жест провокацией и не может простить его Норвегии.
Членов Нобелевского комитета, впрочем, всегда критиковали за политический субъективизм. Но с Ягландом он вышел на уровень карикатуры. Эксперты подчеркивают его личную ответственность за превращение престижной награды в конъюнктурную побрякушку. Над авансом Обаме уже даже не смеются — рыдают. А выбор в пользу ЕС, чтобы утешить его в распаде, вскрыл конфликт интересов в совмещении председательства в Нобелевском жюри с должностью генсека Совета Европы. Этого Ягланду тоже не простили. К тому же он настолько приучил к своим чудачествам в моменты геополитического распутья, что комитет мог откровенно испугаться за результаты нынешнего года. Все-таки – Украина. А у экс-главы удивительная способность находить героизм там, где его нет. Гитлера или Муссолини номинировали, правда, задолго до него. Но не награждали же.
Тему продолжит директор Евразийского коммуникационного центра, политолог Алексей Пилько.
— Как Вы считаете, заслужил ли Ягланд на посту председателя Нобелевского комитета мира такого прецедента?
— К Нобелевскому комитету мира претензии уже давно существуют. Проблема в том, что по какому-то странному принципу стали распределять Нобелевские премии. Наиболее удивительным был аванс в виде Нобелевской премии мира Бараку Обаме, который активно поддержал войну в Ливии и немалые усилия приложил для того, чтобы развязать войну с Сирией. Все-таки должны быть какие-то единые критерии и, конечно, назрела необходимость перестановок в руководстве Нобелевского комитета.
— Насколько при Ягланде пострадал имидж этой престижной награды и можно ли его вернуть на исходную?
— Ну, он и до Ягланда пострадал. Конечно, можно вернуть объективность, если выработать объективные критерии вручения Нобелевской премии. Кстати говоря, часто они вручаются вполне себе заслуженным людям, у которых большие заслуги перед человечеством. Этого отрицать нельзя. Но отдельные случаи вызывают недоумение и многочисленные вопросы.
Несмотря на то, что большинство решений при Ягланде были, мягко говоря, сомнительными, их все же можно считать пророческими. Дали Обаме "нобелевку" в первый год его президентства, как будто знали, что больше такой возможности не представится, и к премии за мир он захочет получить еще и весь мир в придачу. Поощрили Лю Сяобо в 2010, словно чувствовали, что Пекин настолько заматереет, что впредь уже не будет реагировать на такие мелочи. Даже если это стоны по Гонконгу. Наградили ЕС в 2012-м, как ощутили: это – последнее, что его еще может утешить, если уже не спасти. В 2013-ом за Сирию отметили Организацию по запрещению химического оружия. Все сразу поняли: чтобы Путина не награждать, поскольку это он увел от войны. Но лишь Ягланд, выходит, предвидел, что Запад только начинает "химичить" против России. Всю свою пятилетку он фабриковал однополярность. Для завершения карьеры не хватило одной премии. Земле. За то, что вопреки таким "борцам за мир", она все-таки вертится.