Автор Корнелиу Маху, радио Sputnik, Кишинев
Оригинальную идею высказала министр культуры Молдавии Моника Бабук. На начавшихся в Молдавии праздничных мероприятиях, посвященных Александру Пушкину, она заявила: "Нам повезло, что гений русской поэзии был сослан в Молдавию. Это придает нашей культуре дополнительную значимость".
Тут возникает сразу несколько вопросов. Причем все они этического свойства. Пушкина, и, к сожалению, не только его, часто пытаются втянуть в какую-нибудь текущую политическую реальность. То он декабрист и защитник трудящихся, то вдруг – ярый монархист ("будьте моим цензором"), государственник и консерватор.
В Молдавии же и сейчас разговоры о Пушкине и его ссылке в Бессарабию ведутся разные. То он лучший друг молдаван и, как сказала госпожа Бабук, человек, обогативший молдавскую культуру уже самим фактом пребывания на молдавской земле. То он чужак и враг, оставивший после себя в память о бессарабском периоде лишь стихотворение "Проклятый город Кишинев". Да и памятник Пушкину в центральном парке Кишинева, на который 130 лет назад деньги собрали сами жители, несколько раз обмазывали экскрементами. Вполне возможно, что сторонники другой поэтической школы. В общем-то, ничего нового: любой гений и даже просто талантливый человек никогда не поместится в рамки, в которые его пытаются втиснуть подобострастные или озлобленные идиоты.
Но есть и еще один момент, отставляющий вопросы по поводу пассажа Моники Бабук. Считал ли Пушкин, что ему повезло, когда он был сослан на три года в глухую провинцию, коей являлась тогда Бессарабская губерния? Пушкин мечтал съездить в Европу, посмотреть мир, однако вместо европейских городов ему пришлось довольствоваться пыльным Кишиневом и его "сонным", как он выражался, населением.
Конечно, говорят, что художник должен быть голодным. В солнечной Молдавии поэту проще быть пьяным. Однако тенденции министра культуры пугают. Повезло ли Лорке, расстрелянному испанскими фашистами? Насколько повезло Даниилу Хармсу или Осипу Мандельштаму? Насколько повезло тем певцам, писателям, художникам, которым позволено было жить в "минуты роковые", но которых не печатали, не публиковали, и которых, как сейчас говорят, всячески "гнобили"? Мертвые сраму не имут. И, к сожалению, нам никогда не придется узнать, что написал бы Пушкин, если бы оказался не в Кишиневе, а в Париже или Лондоне. Говорить об этом глупо…
Впрочем, тут почему-то уже вспоминается и другое – президент Молдавии Николае Тимофти в советское время был судьей, и тогда же приговаривал к тюрьме и принудительному психиатрическому лечению молдавских диссидентов. Пошло ли им это на пользу, нам не суждено узнать – эти люди уже умерли. Зато, судя по карьерному росту господина Тимофти – от провинциального борца с инакомыслием до президента проевропейского государства, избранного не народом, а парламентом — ему самому это на пользу пошло. Или просто повезло. Конечно, не так как Пушкину.