Автор Михаил Шейнкман
"Так что, мне спуститься?". В старом анекдоте женщина, стоя на балконе третьего этажа, сначала громко заподозрила проходившего мимо мужчину в нехороших мыслях на ее счет. А затем, когда он ее успокоил ссылкой на расстояние между ними, предложила свой вариант развития событий.
У Швеции, конечно, другая ситуация. Она в своих "страхах" уже опустилась слишком низко. А "близости" все нет. Потому что 70 километров, что отделили пассажирский лайнер авиакомпании SAS от российского военного самолета, по всем международным правилам, вполне допустимый интервал и совершенно точно не повод для паники. Если, правда, как в том анекдоте, нет желания его создать. А у Швеции оно буквально "играет". Причем, не только в одном месте.
Не так давно вся ее флотилия больше недели тщетно пыталась отыскать "чужую" подводную лодку, так и не сумев предоставить не только ее самое, но и вменяемые доказательства ее возможного присутствия. И вот, не найдя для себя утешения в одной стихии, Стокгольм решил "освоить" другую. Благо, в небе все кажется гораздо очевидней, чем под водой.
Накануне министр обороны Хультквист сообщил, что 12 декабря его ведомство обнаружило в воздушном пространстве своей страны крылатого разведчика ВВС России с выключенным прибором для идентификации. Дескать, из-за этого на него близ Мальме чуть было не налетело гражданское судно. Даже если не считать аксиомой тот факт, что России, учитывая нынешнюю геополитику, просто невыгодно подставлять себя подобными акциями, утверждение Стокгольма, говоря по-канцелярски, все равно не выдерживает никакой критики.
Во-первых, данные всех радаров указывают на то, что наш самолет не вышел за пределы нейтрального неба. Во-вторых, держался он на безопасном расстоянии. И это, между прочим, подтвердили в авиакомпании SAS. В-третьих, режим "инкогнито" — это обычная практика для военной авиации. И натовской тоже. Именно таким образом она околачивается у наших границ, что отнюдь не мешает ее идентифицировать. Как, кстати, и в этом случае.
Борт НАТО, тоже с выключенным опознавателем, находился в воздухе между гражданским и российским самолетами. То есть, гораздо ближе к пассажирскому лайнеру, что ничуть не вызвало у шведов беспокойства за судьбу мирных граждан. Впрочем, вряд ли кого-либо на Западе заинтересуют эти факты. Стокгольм, как и Финляндия, например, или Прибалтика, получил приказ бояться. Выполняет его, как умеет. В основном, смысловыми галлюцинациями. В них теперь заставят поверить и всю страну. Министерство обороны объявило кампанию переобучения вооруженных сил в связи с "российской угрозой". Наверное, их научат видеть ее даже в зеркале. Для безусловного отражения.
Продолжит завсектором отдела европейских политических исследований ИМЭМО Константин Воронов.
— Вроде бы, мы не ломим, что же так гнутся шведы? Какую природу имеют их страхи?
— Я думаю, что есть все-таки материальная основа в этих, так сказать, ощущениях. Поскольку активность нашей авиации, очевидно, и морского флота как-то заметно возросла в последний период. Эта активность не нравится нашим соседям. Мы полагаем, что все в рамках законности, в рамках международного права. Но, тем не менее, с точки зрения нашего северо-западного соседа, эта заметная активность, мягко говоря, неприятна.
— Принято считать, что нагнетая ситуацию с пресловутой "российской угрозой", Стокгольм пытается добиться либо расширения военного бюджета, либо народной поддержки более глубокой близости с НАТО. Что из этого верно?
— Я думаю, что и то, и то. Шведы в постбиполярный период значительно изменили свою оборонную доктрину. Отказались от обязательного призыва на службу – у них армия перешла на добровольный принцип формирования. Так что, возможно, в нынешней ситуации кто-то хочет изменить то, что произошло, и как-то усилить свой военный потенциал.
Вначале шведская оборона оказалась "на дне". Теперь тоже не на высоте, хоть и "взлетела" на воздух. Похоже, слово "утка" в Стокгольме понимают слишком буквально. Она у них и "плавает", и "летает". Значит, и целый "выводок" может дать. Так что, продолжение следует. Хотя каждый раз, когда Швеция объявляет "утиную охоту", она лишь "дает петуха".