Автор Илья Харламов
Отражение внешней агрессии и необходимость сплотиться перед лицом смертельной для государства опасности. Таков сегодня главный посыл украинской власти обществу. При этом власть должна демонстрировать собственную монолитность, умение сохранять политический статус-кво, договариваться и выступать единым фронтом в "священной борьбе" за суверенитет и независимость. Но такая натянутая, внешняя стабильность в высших эшелонах может продержаться недолго, в том числе и потому, что Запад становится разнородным в своем видении украинского кризиса, и особенно – путей выхода из него.
Эксперты указывают на отсутствие субъектности и консолидированной линии поведения нынешнего политического режима Киева. И это создает для него определенные проблемы, которых становится все больше. Вашингтон по-прежнему придерживается точки зрения, согласно которой проблему Донбасса можно решить исключительно силовым способом. А вот Европа смягчила свою позицию, все чаще выступая за мирное урегулирование конфликта при помощи политических переговоров и диалога сторон при участии внешних игроков.
Киеву приходится выбирать, и это заметно по противоречивым заявлениям представителей истэблишмента. То звучат слова о том, что силовые меры безрезультатны и нужны переговоры, а власть выступает за предоставление регионам востока больших полномочий. То произносятся воинственные фразы, что Украина — неделимая, унитарная страна. И эта неделимость будет обеспечена любыми путями. На политической элите Украины эта противоречивость пока вроде бы не сказывается, но и внутри нее есть мины замедленного действия.
Например, неоднородный парламент с повышенным конфликтным потенциалом. В любой момент страсти внутри законодательного органа могут расшатать ситуацию. Президент и премьер формально пока выступают единым фронтом. Но победа партии Яценюка на парламентских выборах дала ей возможность влиять на формирование законодательной и исполнительной власти. Это вряд ли быстро забудет Порошенко. Член научного и экспертного советов Российской ассоциации политической науки Сергей Беспалов считает, что выигрыш Яценюка очевиден:
"Ключевые фигуры и, главным образом, министр внутренних дел Арсен Аваков сохранили свои позиции. Долго говорили о том, что именно вокруг кандидатуры на пост министра внутренних дел развернется основная борьба. Все ожидали, что президент Порошенко предложит свою кандидатуру и попытается перехватить хотя бы этот ключевой пост, если уж вынужден был согласиться, что Яценюк сохраняется на посту премьер-министра. Но учитывая, что и в данном случае Порошенко пошел на уступки и согласился, что Аваков сохраняется на посту главы МВД, то, судя по всему, после визита Байдена было достаточно четко сказано главе государства, чтобы он не выступал против того, чтобы ключевые властные рычаги переходили в руки главы правительства".
Такая ограниченная президентская власть, конечно, говорит о потенциальной нестабильности внутри элиты. Вот какую аналогию провел директор Института национальных кризисов Николай Сорокин в связи с наличием в киевской верхушке иностранцев:
"Вы помните Россию начала 90-х годов, первое правительство Гайдара? Чубайс в качестве главного идеолога реформ, Нечаев, Шохин – вся эта команда, которая правила страной вплоть до окончания приватизации. Были приглашены сотни иностранных специалистов со всего мира, в первую очередь, американских специалистов, в основном ставленников МВФ и Всемирного банка. Аналогичная ситуация сегодня на Украине".
И ведь далеко не всем по душе этот "иностранный легион", в том числе и в просторных киевских кабинетах. Нарушить существующий в Киеве хрупкий политический статус-кво вполне могут ультранационалисты, получившие в Раде не только рядовые места, но и руководящие должности, а также закрепившиеся в региональных властных структурах.
Огромными возможностями, в том числе организационно-финансовыми, по-прежнему обладают олигархи. И не исключено, что если кого-нибудь из них новая власть захочет "поприжать", они ей ответят весьма неординарными мерами. Подобные сценарии чреваты для страны новыми массовыми волнениями, которые вполне могут стать последними в истории современной Украины. В том виде, в котором она сохранилась.