Автор Михаил Шейнкман
Следующего президента Латвия впервые могут избрать всенародно. Уже этим летом, когда истечет срок полномочий нынешнего главы Андриса Берзиньша. На высокую вероятность такого развития событий указывает хотя бы то, что с предложением отказаться от привилегии назначать первое лицо государства в сейме выступили депутаты пяти из шести фракций. В том числе, уникальный случай, вместе с партиями большинства и оппозиционное "Согласие". И только самое правящее "Единство" осталось в стороне. Его-то как раз все устраивает. Если даже при самой низкой в истории страны явке на парламентских выборах блок берет незначительную пятую часть голосов и все равно оставляет при себе все ключевые посты.
Собственно, именно итоги октябрьской избирательной кампании, вскрывшие издержки местной демократии, и привели в движение мысли о политическом переформатировании. Окончание президентского четырехлетия Берзиньша – подходящий момент для форсирования изменений. Тем паче, что свыше 70% граждан желают того же.
Разговоры о всеобщем избрании главы государства периодически заводились в Латвии. Но дальше умозрительности они не заходили, поскольку всегда натыкались на страхи правящей элиты. Формально – авторитаризма, по сути — победы несистемного, читай, народного политика.
Властная группировка не меняется здесь уже четверть века, прежде всего, потому, что представляет собой сообщество закрытого типа. И не то, чтобы сейчас оно дало трещину. Но когда электоральный разрыв между партиями незначительный, каждая из них думает, что может претендовать на большее. В том числе, и те, что относятся к правящему альянсу, но все одно вынуждены находиться в тени "Единства". При таких настроениях очередное утверждение президента в сейме рискует превратиться в нескончаемый торг, сопряженный скандалами и переходами на личности. Иначе здесь не умеют. Так выбирали Берзиньша. Со скрипом, во втором туре и с минимальным перевесом. О его предшественнике Затлерсе в 2007 году лидеры политических групп и вовсе договаривались в Зоопарке, полагая, что среди зверей это сделать проще, чем на людях.
Вообще, все латвийские президенты были продуктами тайного сговора. В том числе, и самая продолжительная из них – "двухсрочная" Вайра Вике-Фрайберге. Мало кому известная в стране, она была призвана из Канады для олицетворения латвийской прозападности. Себя оправдала. Но это именно при ней Латвия необратимо стала терять саму себя. Хотя когда первым послесоветским президентом здесь назначали Гунтиса Улманиса — внучатого племянника еще того, довоенного Карлиса Улманиса, полагали, что символизируют историческую преемственность. Немногие тогда догадались, что она завершится дискредитацией государственности.
Сопредседатель "Русского союза Латвии" Мирослав Митрофанов (Рига) был одним из таких.
– Насколько перспективны намерения объявить выборы президента всенародными? И что может принципиально изменить такой формат демократии в Латвии.
– Каждый раз после выборов в парламент возникает разочарование, потому что избиратели понимают, что ничего не изменилось, и те же партии остались у власти. И после этого начинаются разговоры, что было бы неплохо изменить порядок выборов президента: чтобы его избирал не парламент, а весь народ. И каждый раз это заканчивается ничем. В правящей партии к этому не готовы. И даже если они в какой-то степени поддерживают эти разговоры, то это делается лишь на популистском уровне. Наш президент в Латвии представляет государство, но не может влиять на исполнительную власть. И, если будет всенародно избранный президент, но у него останутся те же функции, что и сейчас, то в жизни простых латвийцев ничего не изменится.
– А что касается русскоязычного населения Латвии, в какой степени оно заинтересовано во всенародных выборах президента?
– Для русских избирателей, граждан и неграждан всенародно избранный президент – это очень и очень темная лошадка, поскольку ситуация может ухудшиться. Фактически, всенародно избранного президента можно выбрать только голосами этнических латышей, не привлекая к этому процессу русских избирателей, оставить их в стороне, как сейчас происходит с крупнейшей партией, представленной в сейме, — партией "Согласие". Ее не берут в правительство, хотя за нее голосует очень много избирателей, и большинство этих избирателей – русские.
Опросы свидетельствуют о чрезвычайно низком уровне доверия к институтам власти. Потому и 70% за всенародные выборы президента, что стране явно недостает настоящего лидера. И неважно, что по конституции он — фигура представительская. Главное, чтобы он хоть что-то собой представлял. Был моральным авторитетом. Сейм в большинстве своем не по этой части. Его коллективный разум свелся к разгулу коллективного бессознательного, насаждающего идеи и образы плохой наследственности. Впрочем, если вспомнить интимные откровения главы МИД Ринкевича, элите свойственны не только врожденные качества, но и приобретенные. Хотя едва ли красит государство то, что в нем не президент, а гей – это звучит гордо.