Автор Мария Меркулова
Нобелевский комитет принял скандальное решение вручить премию мира палестинскому лидеру Ясиру Арафату и израильским политическим деятелям Шимону Пересу и Ицхаку Рабину "за усилия по достижению мира на Ближнем Востоке". Было это в 1994 году, а мира в регионе до сих пор нет. В 1973 году госсекретарь США Генри Киссинджер получил Нобеля за свою роль в достижении Парижского соглашения. Предполагалось, что оно должно было завершить войну во Вьетнаме. Однако от внимания Нобелевского комитета "ускользнули" другие отнюдь не мирные свершения вышеупомянутых персон.
Ясир Арафат боролся за создание независимого Палестинского государства. Однако делал он это радикальными и экстремистскими методами. Известно, что по его указанию организовывали теракты против мирного населения. Кроме того, хорошо известна и фраза Арафата: "Мир для нас означает уничтожение Израиля". Сейчас, спустя 20 лет после присуждения ему премии, решение Нобелевского комитета выглядит отнюдь не объективным, говорит член экспертного совета Института социально-экономических и политических исследований, политолог Алексей Зудин:
"Я думаю, что многим людям, и не только тем, кто принимал решения в Нобелевском комитете, казалось, что это решение справедливо. Но сейчас, глядя на всю эту ситуацию, это решение выглядит неадекватным, как и многие другие решения Нобелевского комитета. И, конечно, ничто не проходит бесследно".
То, что сейчас происходит на Ближнем Востоке: гражданская война в Сирии, непрекращающийся палестино-израильский конфликт, разгул терроризма – мало похоже на мир. Таким образом, история доказывает, что вручать премию за попытку без конкретного результата, мягко говоря, нецелесообразно. Награждение Генри Киссинджера в 1973 году тоже стало скандальным, отмечает Алексей Зудин:
"Люди вроде Киссинджера связаны с подготовкой и реализацией внешнеполитического курса Соединенных Штатов. В данном случае, я думаю, именно это и является причиной противоречивости этих фигур и тех противоречивых реакций, которые они вызывают".
И на это есть очень веские причины: в конце XX века, когда рассекретили материалы администраций Никсона и Форда, Генри Киссинджера неоднократно обвиняли в причастности к преступлениям военных хунт в Чили и Аргентине (операция "Кондор"). Греческие и американские политики и журналисты также обвинили Киссинджера в поддержке турецкого вторжения на Кипр в 1974 году. Нобелевский комитет весьма избирательно отмечает "заслуги" своих номинантов, говорит директор Центра политологических исследований Финансового университета при Правительстве РФ Павел Салин:
"Запад выстраивает под себя гуманитарную инфраструктуру. Это касается многих вещей, в том числе и тех гуманитарных "пончиков", которые получают представители не только западных стран за какие-то ангажированные решения, за ангажированную позицию. Это как раз касается и Нобелевских гуманитарных премий – Нобелевская премия по литературе и Нобелевская премия мира. Я думаю, что сам господин Нобель, учреждая эту премию, не хотел этого. Но его наследие стало игрой в рамках этой стратегии".
Принимая свои решения, Нобелевский комитет подчиняет их политической целесообразности, говорят эксперты. У любого решения есть оборотная сторона, которая остается "за кулисами". Нередко руководство комитета старается подыграть сильным мира сего, уверен Алексей Зудин. А самые спорные решения по премии мира частенько связаны именно с теми, кто так или иначе вовлечен в американский политический процесс.