Автор Михаил Шейнкман
В испанской футбольной примере противостояние мадридского "Реала" и каталонской "Барселоны" называют эль-классико. Кто бы, кроме них не претендовал на трофей, игры этих команд – это всегда украшение и визитная карточка. Непримиримые, они, словно рождены друг для друга, как день и ночь, как лед и пламень, как эго и альтерэго. Без этого соперничества обеднеет не только испанский, мировой футбол.
Трудно сказать, заглядывают ли так далеко сторонники независимости Каталонии. Но, если они отважатся, как обещают, на крайние меры, то трещина пройдет через все сферы сосуществования. Хотя, скажем, Тираспольский "Шариф" даже после фактического отделения Приднестровья становился чемпионом Молдавии и представлял ее в Еврокубках.
Впрочем, в Каталонии равняются на другую, признанную географию. Соглашаются, что их референдум о независимости отличается от шотландского. Но, прежде всего, тем, что ему есть, с кого брать пример. Хотя в Мадриде сразу сказали, для него Шотландия – это не показатель.
Как только Парламент Каталонии принял решение о проведение плебисцита, испанское правительство опротестовало его в суде. Теперь оно пойдет туда повторно. Только уже с иском на премьера автономии Артура Маса. Несмотря на отчаянное сопротивление центральной власти, в субботу он подписал указ о проведении 9 ноября исторического голосования. Гражданам региона "от 16 и старше" предложат ответить на два вопроса. "Хотите ли вы, чтобы Каталония стала государством?" и в случае утвердительного ответа — "Хотите ли вы, чтобы это государство было независимым?". Как будто, государство может быть другим.
По-видимому, здесь все же не исключают некий промежуточный вариант. Хотя быть "зависимым государством" — это как быть женатым холостяком. Можно, если брак фиктивный. А в том, что любовь прошла в Каталонии, опять же не в пример Шотландии, уверено уже стабильное большинство. Четыре года назад это была только пятая часть населения. В 2013-ом сторонники отделения подошли к половине. Сегодня их под 60%. Прогрессия прямо пропорциональна экономической ситуации в стране. Испания пребывает в кризисе. Потому и растет недовольство каталонских налогоплательщиков, что значительная доля их отчислений уходит на финансирование более бедных провинций. Все-таки это именно промышленная Каталония с ее семимиллионным населением обеспечивает пятую часть ВВП Испании. С Донбассом, кстати, совпадает даже количество граждан.
У Мадрида практически не осталось пространства для маневра. Дать Каталонии большую экономическую свободу, значит, во-первых, подписать себе приговор, поскольку, если Испания еще держится, то, прежде всего, за счет автономии. А, во-вторых, запустить цепную реакцию, которая разорвет страну в клочья. Поэтому центральное правительство исключает пряники и ориентируется только на кнут. Действовать обещает жестко. Вплоть до арестов и временного упразднения автономии. В Мадриде не сомневаются в том, что Конституционный суд запретит референдум. Но каталонцы сдаваться не планируют: лидеры движения за независимость грозят вывести на улицы миллионы людей и не исключают гражданского неповиновения. Говорят, Шотландия – это пример, но не предел мечтаний. По крайней мере, здесь рассчитывают, уходя, уйти.
У Каталонии, между тем, и в пределах Испании уже есть все, чтобы чувствовать свою идентичность: официальный статус каталонского языка, а также признание каталонского населения нацией, отличной от испанской. Нет только своего, отличного от испанского, футбольного чемпионата. Но ведь "Барселоне" совсем не обязательно покидать примеру, если считать ее достоянием всего мирового футбола.