Автор Михаил Шейнкман
Может быть, Александр Лукашенко на самом деле не искал политических дивидендов от посреднических услуг в украинском урегулировании, но пока он единственный, кому этот кризис реально что-то сулит. Сейчас, впрочем, больше на уровне ожиданий. Но. Первый белорусско-американский инвестиционный форум в Нью-Йорке с участием премьера Мясниковича — уже факт. Решение вернуть дипмиссиям Белоруссии в Вашингтоне и США в Минске стандартную численность практически сверстано. С 2008 года они без послов и с ограниченными до минимума штатами. И, наконец, об обмене мнениями по поводу отмены американских санкций против белорусских предприятий тоже лет пять, как не говорили официально.
Казалось, при этом поколении подданных Лукашенко такого уже не будет. Но премьер Мясникович в "городе желтого дьявола", надо полагать, совсем не только от себя лично, провозглашает искреннюю веру в то, что "будет большая перезагрузка отношений между Беларусью и США". Минск уже вслух предвкушает потоки американских долларов. Премьер обещает сделать все, чтобы "республика стала лучшим местом для реализации американских проектов".
Речь исключительно об экономике. Но когда Лукашенко, принимая у себя президентов России, Казахстана, Украины и главу МИД ЕС Кэтрин Эштон, говорил баронессе о готовности выполнить любую просьбу Запада, его слова тоже звучали гораздо шире украинского контекста. Их смысл стал более понятен, когда Белоруссия фактически превратилась в транзитный коридор для контрабанды запрещенных в России европейских продуктов. Можно допустить, что в стране, в которой без разрешения даже муха не пролетит, что-то происходит само по себе. Но это, ведь, именно Лукашенко потребовал от своих людей использовать противостояние России с Западом. Не поддерживать своего стратегического и, пожалуй, единственного союзника. Как, например, поступает Япония с США, хотя украинская история ее волнует гораздо меньше, чем сохранение добрых отношений с Москвой. А именно использовать. И дело совсем не только в желании закрепиться на российском рынке, пока он закрыт для ЕС.
Обернувшись двуликим Янусом, Минск в украинском свете блеснул перед Западом своей второй стороной медали. Получилось даже ярче, чем после пятидневной войны в Южной Осетии. В 2008 году он просто не признал новые республики. Сейчас добился международного признания сам. Лукашенко хвалит генсек ООН. Премьера Мясниковича принимают в Конгрессе США и тоже благодарят. Не за нейтралитет даже и сдержанность, а за проявленную геополитическую небезусловность. Это еще не многовекторность, но уже качество, за которое Запад может зацепиться.
К тому же, как подсказывают зарубежные источники, Минск не брезгует прямо предлагать себя в качестве коридора для обхода российских контрсанкций. И вот уже в США дают понять, что вполне могут и не называть "последнего диктатора Европы" последними словами. Тем более что в Белоруссии он, видимо, еще долго будет единственным. Вашингтон, не сомневаются эксперты, попытается соблазнить Лукашенко, чтобы вбить клин между ним и Россией. Отсюда и "перезагрузка". Потому что в Штатах точно знают, где у него кнопка.
Тему продолжит российский политолог Богдан Безпалько:
— На фоне того, что сейчас ухудшаются российско-американские отношения, американский политикум ищет средства для того, чтобы лишить Россию союзников. Но я не думаю, что в реальности эта перезагрузка выльется во что-либо серьезное. Если речь идет об отмене санкций, которые наложены США на белорусские предприятия, то это не будет иметь решающего значения для белорусской экономики. Никаких крупных кредитов или больших экономических вливаний Соединенные Штаты предлагать для Белоруссии точно не будут. У них сейчас нет ни средств, ни возможностей. Я убежден, что сам Лукашенко тоже прекрасно понимает невозможность полноценного сотрудничества с США, потому что он для них является союзником ненадежным. Поэтому Лукашенко эту перезагрузку будет использовать, скорее всего, для других целей. Для давления на российских политиков с целью выбивания очередных преференций, очередных компенсаций. В этом ничего нового нет. И, я думаю, что российские политики все это прекрасно знают. Они к этому готовы. Я не думаю, что это приведет к каким-либо экономическим, военным или другого рода последствиям.
Лукашенко, вероятно, полагает, что пришел его звездный час. Всю свою жизнь в большой политике он мечтал стать мостом между Россией и Западом. Точнее, паромщиком, чтобы брать деньги с обеих сторон за соединение. Он, впрочем, уверяет, что все это только во имя мира на земле Украины. Но батька не был бы самим собой, не рассчитывай он на комиссионные. Наверное, плох тот политик, который не умеет использовать обстоятельства. Но еще хуже тот, кто этим обстоятельством становится сам. Лукашенко нужно торопиться брать авторские с названия "минский план", пока у конфликта на Украине еще есть шанс не перерасти в замороженный. Карабахом, ведь, тоже занимается Минская группа ОБСЕ. Но ни для формата, ни для Белоруссии такая географическая привязка уже не имеет никакого значения.