Автор Михаил Шейнкман
Президент Молдовы Николай Тимофти не покинет свой пост по доброй воле. И хотя его к этому еще не принуждают, но уже напоминают: правящая коалиция весной 2012-го брала его на работу до очередных парламентских выборов. И лишь для того, чтобы в тот момент избежать внеочередных.
Это была странная и до неприличия затянутая история. Три года после того, как закончился второй срок коммуниста Воронина, страна оставалась без главы государства, поскольку ни одной из сторон политического противостояния не хватало голосов для избрания на этот пост своего человека. В Молдавии этим занимаются депутаты. Были объявлены одни досрочные выборы. Не помогло. Вновь никто не получил решающего большинства. Затем – другие. Тот же расклад.
И когда ситуация уже превращалась в бесконечный анекдот, возник Тимофти. Судья, чья известность едва ли выходила за рамки процессов, которые он вел. Персонаж тихий, в политических амбициях не замеченный, он, на самом деле, казался фигурой компромиссной. По крайней мере, нескольким депутатам из фракции коммунистов. Они назвали себя "группой Додона", вышли из рядов ПКРМ и дали прозападной коалиции те самые недостающие три голоса. Иными словами, вся его историческая заслуга в том и заключалась, чтобы его поместили в нужное время на нужное место. С условием освободить его. Оно, как свидетельствуют местные СМИ, было принципиальным пунктом того политического соглашения между правящими партиями и Тимофти.
По сути, именно они, а не Молдавия, брали его на работу президента. Причем, с приставкой "зиц". И вот, когда до парламентских выборов остаются два месяца с небольшим, Тимофти объявляет, что свой срок отсидит сполна. Как минимум, до марта 2016-го о сложении полномочий даже думать не будет. Тем паче, что полномочие "не думать" Конституция за ним сохранила. Сам судья, Тимофти прекрасно понимает, что джентльменское соглашение двухлетней давности – это все-таки не Основной закон, поэтому юридически к нему не придраться.
Но самое для него главное, что и политически тоже. Он вполне вписывается в идеологические конструкции коалиции. И, более того, именно в связи с парламентскими выборами приобретает для нее повышенную ценность. В случая поражения альянса 30 ноября, а опросы не сулят ему однозначного большинства, именно президент останется гарантом неприкосновенности прозападной ориентации. Между прочим, этим посылом он сейчас и прикрывается, когда уверяет, что "досрочная отставка может спровоцировать политическую нестабильность и навредить евроинтеграции".
И то, и другое достаточно спорно. Во-первых, нельзя спровоцировать то, из чего страна не выбирается целую пятилетку. В том числе и потому, что президент у нее — что есть, что нет. Во-вторых, как еще можно навредить тому, что уже само по себе вред. Но Тимофти неумолим. Буду, сказал, "осуществлять свой мандат до вступления в должность нового главы государства". Учитывая, что здесь его по-прежнему утверждают депутаты, а их состав и после 30 ноября вряд ли изменится, это значит, что, скорее, новый парламент распустят, чем старый президент уйдет.
Вопрос политологу Виталию Андриевскому (Кишинев).
— Кто заинтересован в активировании этой президентской темы? Ведь, если бы ее не подняли в СМИ, о президенте, быть может, вообще бы не вспоминали.
— На самом деле, ситуация такова: президент будет оставаться на своем месте чуть больше, чем полтора года, и он не собирается уходить. Интрига в том, что если вдруг президент уйдет, снова разразится политический кризис. И, наверное, тому, кому выгодно, чтобы в Молдавии был политический кризис, выгодно запускать эту тему. Это – первое. Второе, это связано с желанием показать слабость власти. Дескать, у нас такой президент, что им можно манипулировать и его можно заставить уйти.
— А его могут заставить уйти?
— Сейчас те, кто находятся у власти, будут его сохранять любой ценой, потому что, по нашей Конституции, президент вносит кандидатуру премьер-министра новому парламенту. Если, допустим, правящая коалиция проиграет выборы, президент может внести такую кандидатуру, за которую большинство не проголосует. Сделает это несколько раз, а затем объявит досрочные выборы. Он может уйти только в том случае, если у нынешней правящей коалиции будет большинство такое, которое позволит им избрать другого президента. Тогда они могут попросить его уйти и избрать другого человека. Но ни практически, ни теоретически невозможно, что будет такое большинство.
Президент в нынешней Молдавии фигура весьма условная. А если он такой, как Тимофти, говорят в оппозиции, то еще и лишняя. В стремлении подчинить республику Бухаресту он проявил себя, пожалуй, даже большим румыном, чем Бэсеску. Может быть, в этом он и видит свою историческую миссию: в должности президента Молдавии быть последним из молдаван.