Автор Михаил Шейнкман
Сотни безработных, миллиарды упущенной выгоды, подорванная репутация. Сильный и холодный северо-западный ветер – так характеризуют мистраль — может сдуть с имиджа президента Франции остатки благонадежности. Самый непопулярный в истории Пятой республики глава государства, похоже, решил установить новый антирекорд. По крайней мере, после таких пассажей рейтинг точно выше не становится.
Накануне на заседании Совбеза Франсуа Олланд объявил, что "не видит необходимых условий" для поставки в Россию первого из двух вертолетоносцев "Мистраль". Таким образом, признав, что контракт, в котором четко прописаны обязательства сторон, тем самым "необходимым условием" для него не является. Все это увязал с ситуацией на востоке Украины, хотя до сих пор Париж утверждал, что для него нет и не может быть никаких препятствий для выполнения договора. Тем паче, что санкции ЕС не распространяются на сделки, заключенные до их введения. И хотя новый пакет запретов Евросоюз на тот момент еще не озвучил, Олланд решил бежать впереди парохода. Потому, наверное, и высказался накануне саммита НАТО, что хотел избавить себя от нравоучений еще и там.
Судя по благожелательной реакции Госдепа, Обама в Уэльсе хозяина Елисейского дворца журить и стыдить не станет. Признаться, изначально были большие сомнения в том, что Олланд устоит перед американским давлением и ленинским принципом, согласно которому "жить в обществе и быть свободным от общества нельзя". Другой вопрос, какое общество он считает своим. Хотя для левого крыла правящих социалистов это уже не вопрос. Они потому и объявили президенту фронду, что уличили его в несамостоятельности и зависимости от внешнего диктата. И так, между прочим, в этой стране думает подавляющее большинство, что превращает в призрачные шансы Олланда на переизбрание.
Но пока именно его решения влияют на состояние Франции. И в буквальном смысле тоже. Если контракт по "Мистралям" – это миллиард евро прибыли, то его срыв – до десяти миллиардов неустойки. И пятно на мундире, которое никакими проукраинскими лозунгами не прикроешь. Видимо, осознавая это, Париж пытается юлить. С одной стороны, Олланд вроде бы как отважно "заморозил" свое отношение к "вертолетоносной" сделке с Россией. Сказал, что передачу даже первого корабля не одобряет. Но, с другой стороны, представитель его администрации уточнил, что это – только слова. И позиция президента никакой юридической силы не имеет.
Понятно, что так оттягивают финансовые претензии Москвы. Но это значит и то, что работа по договору продолжается. Вообще, это каким нужно быть президентом, чтобы позиция ни имела никакой силы. Но на этот вопрос, наверное, лучше ответит французский избиратель.
Что касается контракта, то он уже в том состоянии, когда выполнить его выгодней, чем остановить. Тем паче, что продавец заинтересован в этом едва ли не больше, чем покупатель. Россия, ведь, и без этих кораблей как-то добыла себе славу великой, в том числе и морской, державы. И в ней далеко не все военные эксперты уверены в том, что в этом деле такая заграница нам поможет. Виктор Литовкин как раз из таких:
— Как говорится, была без радости любовь, разлука будет без печали. Военные моряки никогда не относились с энтузиазмом к покупке универсальных кораблей-доков класса "Мистраль". В нашей военной доктрине нет экспедиционных задач, которые должен выполнять этот корабль. Причем он предназначен для действия в южных морях. А Россия, как известно, находится достаточно далеко от юга. Тихоокеанский флот, для которого предназначены эти корабли, часто подвергается свирепым ветрам. Там ледовая обстановка бывает достаточно сложная, особенно в зимний период. А корпус "Мистраля" очень тонкий. Кроме того, у него очень слабое вооружение и поэтому много придется переделывать на этом корабле.
— А насколько такое решение Парижа нанесет ущерб его репутации?
— Я думаю, что это будет серьезный удар по имиджу французской промышленности, по имиджу французского правительства. Кто захочет связываться с Францией, непоследовательной и не умеющей держать свое слово?
Во Франции хоть и порицают своего президента за малодушие и необязательность, но не видят в его поведении ничего противоестественного. Более того, есть аналитики, которые находят Олланда хитрым. Ведь ему удалось уйти из-под давления партнеров, по сути, без отрыва от производства "Мистралей". Он всего лишь взял до ноября политическую паузу, полагаясь на то, что к этому времени все уляжется само собой. Так это или нет, сейчас судить сложно. Но, наверное, не зря "Париж стоит мессы" прозвучало именно здесь. Желание Олланда лить воду на мельницу Вашингтона понятно. Но мистраль – это ветер. А делать это против ветра чревато. Можно лишь подмочить репутацию.