Автор Михаил Шейнкман
Возможно, грузинского премьера Гарибашвили на решительные перестановки вдохновил опыт его британского коллеги. Но для того, чтобы и его правительственные ротации получили бы то же звучание, ему, как минимум, не хватает приближения выборов. Местные, как раз, завершились неделю назад. Парламентские, если по графику, то только через два года. А, как максимум, значительности этих самых кадровых изменений. Все-таки у Кэмерона они касались ключевых фигур в его кабинете. А Гарибашвили прошелся по министрам, о которых и в Грузии толком не все знали.
Его оргвыводы коснулись ведомств, по большому счету, не определяющих ни внутреннюю, ни внешнюю политику. Разве что увольнение сельхозминистра, еще и в разгар сезона, тянет на некую принципиальность. Другое дело, что само сельское хозяйство после того, как Тбилиси подписался под cоглашением с ЕС, практически теряет свое государственное значение. Поэтому не так важно, кто именно поставит на нем крест, если яма уже выкопана.
Кстати, тот факт, что Гарибашвили взялся за человеческий фактор в правительстве на следующий рабочий день после ратификации договора о зоне свободной торговли с Евросоюзом, видимо, и должен был подтверждать его тезис о том, что именно этим вызвано его решение "оптимизировать правительство, чтобы повысить его эффективность". В итоге пять министров уволены, двое пересели из одного кресла в другое.
Кроме сельского хозяйства, новых руководителей подберут инфраструктуре, культуре, исполнению наказаний, охране природы и делам диаспоры. Насколько успехи именно в этих сферах важны для евроинтеграции Грузии, премьер не пояснил. Поэтому эксперты так и остались в недоумении. Не исключено, говорят, что это только проба пера. Не случайно же Гарибашвили пока не затронул жизненно важные органы. Центральные места в кабинете по-прежнему остались у тех, кто их занял девять месяцев назад. Причем, принадлежат они лидерам партий, вошедших в коалицию "Грузинская мечта" еще в том, парламентском наборе Бидзины Иванишвили. Именно в этом, видимо, и надо искать природу премьерской кадровой избирательности.
Он еще не рискует браться за сильные фигуры, но уже посылает им совершенно конкретные сигналы. Провал "Грузинской мечты" на местных выборах, а чрезвычайно низкую явку политологи оценивают только так, способен запустить центробежные силы. Правящая коалиция неоднородна. И, если в борьбе с режимом Саакашвили это было ее достоинством, то в мирной жизни становится недостатком. До сих пор он не ощущался. Но весьма посредственное выступление в муниципальной избирательной кампании свидетельствует о том, что это только так казалось. Неудача может оказаться побудительным моментом для выяснения отношений. И, видимо, для Гарибашвили этот момент уже наступил.
Из Тбилиси директор Института стратегии управления Петр Мамрадзе.
— Как Вы объясните кадровую избирательность премьера Гарибашвили?
— К сожалению, премьер Гарибашвили демонстрирует авторитарный стиль правления: приказы не обсуждаются, приказы исполняются. Кадровые перестановки именно этим и объясняются. Были министры, которые какое-то свое мнение имели. И вот этих людей сейчас убирают. И замещают их теми людьми, в которых Гарибашвили ничуть не сомневается: скажет — выполнят, не рассуждая. Примечательно, что все семь человек подобраны так, что за ними никакая политическая сила не стоит. Тут такой компромисс: с одной стороны, усиление позиций премьера, с другой стороны, не посмел коснуться тех, за кем стоят политические силы, входящие в коалицию.
— Но, по словам самого Гарибашвили, эту ротацию он затеял исключительно ради повышения эффективности работы правительства.
— Вот это — главное. В маленькой и очень бедной Грузии сейчас аж 20 министров, включая премьера. Это наследие Саакашвили, который ублажал своих сообщников тем, что создавал для них совершенно искусственно министерства. Но коалиция "Мечта" не только не тронула, но с большим удовольствием заняла эти кресла. Вместо того, чтобы изменить структуру, оптимизировать, довести количество министров хотя бы до 14 — этого бы вполне хватило, изменения, которые преследуют единственную цель — укрепление личной власти.
Нынешняя правительственная ротация — это даже не тестирование общества, а сближение с его ожиданиями. Таким образом, премьер, возможно, выбивает одобрение и заказ на более статусные изменения. И, вполне вероятно, что перестановки проводятся в назидание тем министрам, что, не исключено, вздумали считать себя неприкасаемыми. Ко всему прочему, для самого Гарибашвили это еще и возможность заявить о себе не мальчиком, но государственным мужем. Если вспомнить, то и его назначение, и формирование его кабинета, проходило под контролем Бидзины Иванишвили. Так что для премьера это, по большому счету, первая самостоятельная работа с кадрами. Другое дело, что Грузию все равно интересует: а Иванишвили-то в курсе?