Автор Михаил Шейнкман
Все смешалось в Соединенном Королевстве. Шеф внешнеполитического ведомства переводится на внутренний фронт. Вместо него главным дипломатом становится экс-министр обороны. При этом, оказывается, что и Альбион может быть не туманным. Во всяком случае, в правительственной рокировке премьера Кэмерона практически все яснее ясного увидели его стремление за девять месяцев до парламентских выборов зачать политический ребрендинг. Глава кабинета затеял в нем большой переполох. Самый значительный за время его правления. И все ради того, чтобы оно для консерваторов не остановилось весной 2015.
"Ночь длинных ножей для правительства", "Сразу дюжина британских министров отправляется в отставку", "Правительство решили подчистить от ветеранов". Газетные заголовки сражают обывателя масштабом кадровых изменений. Уход Уильяма Хейга с должности министра иностранных дел —лишь самое громкое из них. В том числе и потому, что ему в отличие от "товарищей по несчастью", видимо, за былые заслуги позволили опередить вердикт премьера и раньше его заявить о собственном желании.
Впрочем, сути дела это не меняет. Ради будущей победы Кэмерон не пожалел и "отца родного", если вспомнить, что именно Хейг последние лет двадцать олицетворял консерваторов. Он же не всегда был главой МИД. В этой должности всего-то четыре года. Но четверть века в парламенте. Впервые вошел в состав кабмина еще в начале девяностых. С 1997 по 2001 —лидер партии. Сам мог стать премьером. Однако проиграл тогда бешено популярному Тони Блэру.
Но запоминается последнее. И Дэвид Кэмерон называет Хейга прежде всего первоклассным министром иностранных дел. Но не только. Еще "близким доверенным лицом, мудрым советником и прекрасным другом". Именно поэтому Хейгу указали не на дверь, а на преддверие. Парламентских выборов. Ими, собственно, он и займется в ранге первого государственного секретаря или, как сказал Кэмерон, "де-факто моим политическим заместителем". Почетно. Но для человека, что всегда был на виду, это уже роль второго плана. Отстранение от дел в щадящем режиме. Для него уйти по-английски — это вначале перейти на другую работу.
Его сменщик Филип Хаммонд из тех, кого принято называть евроскептиками. Однако это еще не означает кардинальных внешнеполитических корректировок. Прежде всего, потому, что в нынешнем британском правительстве, как бы его ни тасовали, нельзя быть большим евроскептиком, чем сам Кэмерон, то и дело угрожающий ЕС пересмотром отношений. Усиление этого крыла экс-министром обороны — это, в том числе, привет националистам. Вот кто спугнул консерваторов даже серьезней, чем рост популярности их традиционных соперников — лейбористов. Партия независимости Найджела Фараджа набрала большинство на последних выборах в Европарламент и впервые в новейшей истории показала, что политическая конкуренция Британии гораздо шире, чем виги и тори. В ней и третий — не лишний. Хотя больше, понятно, Кэмерона все же беспокоит заклятый оппонент. По текущим рейтингам лейбористы и консерваторы практически сравнялись. И это крайне опасная близость, учитывая, что последних еще могут тянуть на дно "боль и грусть, прежних ошибок груз".
Поэтому, хоть и говорят в канцелярии премьера, что ротация в правительстве плановая, но ее масштаб напоминает спецоперацию по спасению правящей репутации. Перестановки, как ожидается, позволят Кэмерону "омолодить" кабинет и, может быть, даже украсить его — включить в состав больше женщин. Хотя на МИД это не распространяется. Хаммонду — 58, и он на пять лет старше Хейга.
Сам экс-глава Форин офиса теперь планирует заняться писательством. Британские СМИ в свое время назвали его "невидимым министром". Это потому, что для политических сенсаций и анекдотов он был не самым интересным персонажем. Настоящий скандал и накрыл-то его только однажды: выяснилось, что он провел ночь в номере со своим 25-летним советником. Пришлось оправдываться. Однако к его отставке ошибка с молодостью отношения не имеет. Просто иногда и Титаны становятся "Титаниками". Тем более, когда процессом руководит Кэмерон.