“Во-первых, это попытка дисциплинировать своих европейских союзников. Вдохнуть новую жизнь в НАТО, заставить европейские страны увеличить расходы на оборону. Ну и погасить те проблемы, которые в последнее время стали возникать между Вашингтоном и европейскими столицами. Особенно в связи с разоблачениями Сноудена, когда выяснилось, что Вашингтон записывает телефонные разговоры и вообще ведет себя не вполне уважительно по отношению к своим европейским коллегам”, — сказал в эфире “Голоса России“ генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов.
Второе, по мнению эксперта, — это возвращение к традиционной для Вашингтона стратегии сдерживания России.
“В Вашингтоне очень много людей, которые до сих пор не забыли и не хотели бы забывать историю “холодной“ войны, которые считают, что задача, которая решалась в годы “холодной“ войны по сдерживанию России, так и не была до конца решена. И что сейчас надо вернуться к привычному внешнеполитическому курсу, когда Россия или Советский Союз раньше, воспринимается в качестве основного противника”, — отметил Андрей Кортунов.
По его мнению, в украинском кризисе замешаны еще и чисто экономические интересы Вашингтона.
“Есть третья, более долгосрочная цель. Она связана с тем, что все эти события дают американцам шанс потеснить Россию на энергетических рынках Европы, а, может быть, и не только Европы. С нынешней сланцевой революцией внутри США, когда Америка превращается из импортера энергоресурсов в экспортера, и с учетом того, что сланцевый газ и нефть намного дороже трубопроводного газа и трубопроводной нефти, поставляемой из России в Европу, нужно использовать какие-то дополнительные рычаги для того, чтобы заставить европейцев покупать именно американские энергоресурсы. Война на Украине, которая позволяет американцам говорить о ненадежности России как поставщика, это очень хороший повод для того, чтобы заставить европейцев и, вероятно, не только их, покупать более дорогой сланцевый газ из США. Но это, конечно, не дело самого ближайшего будущего, но, если говорить о перспективе в 5-6-7 лет, то, я думаю, что такие цели вполне могут ставиться", — заключил Андрей Кортунов.