Автор Михаил Шейнкман
Так называемый “мирный план” Порошенко за время его вербального употребления стал чем-то вроде халвы. Его методичное муссирование ничуть не перебило запах пороха и вкус крови. Разве что усладило слух тем, кто не знает, что такое сейчас на Украине быть гражданином Донбасса.
Начав еще до инаугурации с Обамы, Порошенко все высокопоставленные уши прожужжал рассказом о пунктах своего “миротворчества”. На значительном расстоянии от войны они звучат естественно и оптимистично. По крайней мере, их не перебивают звуки бомбардировок и минометных обстрелов. И хотя план официально именовался тайным, за две недели о нем не прознал только ленивый. Да и сам Порошенко строго следовал конспирации по принципу: по секрету — всему свету. Но только не тем, кто ждет мира больше всего. Или ждал, поскольку пока президент хранил интригу, на юго-востоке теряли жизни.
Ко дню официального обнародования доктрины уже все ходы записаны. Их у Порошенко много, но ни одного навстречу. Все, не отлучаясь из Киева. Однако уже мало видеть, надо чувствовать Донбасс, его горе и потери, чтобы понять, предлагать ему капитуляцию с позиции силы, значит — мобилизовать. Тем паче, что сила эта здесь показала свою бесчеловечность. По большому счету, только пункт о безусловной сдаче оружия ополченцами и имеет для хунты прикладное значение. Все остальное – амнистии, децентрализации, выборы – это лишь приманка, красивая упаковка.
Кондитер Порошенко знает в этом толк. Но даже западная пресса его уже раскусила. В ней все больше обращают внимание на то, что слова “зачистка” и “ликвидация” украинский президент произносит ничуть не реже заявлений о милосердии. Все в одном контексте они и заставляют воспринимать его мирный план как мирный план уничтожения. Причем, мир в нем – лишь возможная перспектива, а уничтожение – реальность.
Накануне реализацию урегулирования по Порошенко каратели отрепетировали у городка Ямполь, что недалеко от Донецка. Поселок с населением в 2000 человек мог бы стать “Прохоровкой” этой войны. Но танки были только с одной стороны, поэтому Курской дуги не получилось. Ополченцам предложили сдаться, а затем бросили на них всю мощь своих “мирных” инициатив, подкрепленных артиллерией и поддержанных с воздуха. Порошенко любит повторять: “Наша цель – не война, наша цель – мир”. Его и добивают. Именно поэтому больше всего начала реализации “мирного плана” ждут каратели.
Вопрос украинскому политологу Константину Шурову:
– Как Вы думаете, куда заведут Порошенко эти его 14 мирных шагов?
– Даже благими пожеланиями это нельзя назвать. Эти пункты человека, который реально не понимает, что происходит. Людей, которые встали на защиту своих домов, своих семей, своего образа жизни, своих мыслей – сограждан, пока еще сограждан – вообще не рассматривают, как субъект переговоров. Сегодня президентскую власть на юго-восток Украины могут принести только штыки. Но вот удержаться на них будет практически невозможно. У меня есть большие сомнения в том, что этот план каким-то образом может реализоваться.
– Можно ли предположить, что этот мирный план – это не столько послесловие к войне, сколько предисловие к ее более агрессивному содержанию?
– Да, в момент агонии можно совершить даже нечто невообразимое. Можно за собой утянуть в пучину всех, кто рядом с тобой находится. Вот это, к сожалению, и будет иметь место. Несколько дней назад в одном ток-шоу на западной Украине было заявлено, что у президента Порошенко нет ста дней. У него в десять раз меньше. То есть, даже его соратники выражают не просто разочарование, а выражают неверие в возможность реализации всего этого договорного процесса.
Порошенко только собирается идти на юго-восток с миром, но его бомбы и снаряды летят быстрее инициатив. До сих пор не прервав истребление Донбасса, президент Украины одним только этим невмешательством уже провозгласил приоритет восстановления здесь юрисдикции, а не жизни. Она из этой земли уходит. Потоками беженцев и крови. Это и есть негласная, но суть его пошаговой стратегии. На зачищенном от людей пространстве никто не помешает не только делать шаги, но и топтаться.