Автор Мария Балябина
Чернобыльская авария потрясла мир в 1986 году. Тогда взрыв в четвертом энергоблоке полностью разрушил реактор.
Три года назад новая, еще более масштабная трагедия произошла в Японии. После мощного землетрясения почти в 10 баллов и цунами начался пожар на АЭС “Фукусима”, из строя вышли системы охлаждения реакторов. Это привело к расплавлению ядерного топлива в трех из шести энергоблоках. Через несколько дней уровень радиации в районе АЭС превышал норму в 70 раз. Японские власти эвакуировали несколько тысяч жителей из 20-километровой зоны отчуждения. Ликвидировать последствия этой аварии предстоит еще не меньше 40 лет.
Вскоре после аварии в Японии состоялась конференция МАГАТЭ, на которой глава госкорпорации “Росатом” Сергей Кириенко озвучил основные предложения российской стороны:
“Три принципиальных из них — это ужесточение международного законодательства, чтобы требования МАГАТЭ носили обязательный характер. Второе — требование по созданию международных сил реагирования на аварийные ситуации. И третья вещь – предоставление открытой информации соседям в назначенные сроки”.
Правда, как бы ни были оптимизированы механизмы взаимодействия по ядерному вопросу, избавить эту область от человеческого фактора, а значит, и от возможных ошибок, пока нельзя. По официальным версиям, именно неверные и несвоевременные действия персонала спровоцировали аварии в Чернобыле и на Фукусиме. Человеческий фактор сыграл не последнюю роль и в катастрофе на АЭС Три-Майл-Айленд в США в 1979 году. Тогда сбой в системе охлаждения спровоцировал частичное расплавление активной зоны реактора, а действия персонала ситуацию только усугубили.
Главный урок, который мировое сообщество должно вынести из этих трагедий – необходимо работать не только над системами безопасности, но и над грамотностью обслуживающего персонала, говорит эксперт Центра международной безопасности ИМЭМО РАН (координатор программы ядерного нераспространения) Петр Топычканов:
“Любая электростанция должна иметь развитую систему безопасности. Она должна модифицироваться и обновляться. Кроме того, должно быть повышенное внимание к кадрам, к их подготовленности к негативным сценариям, чтобы они реагировали слаженно, оперативно. Чтобы также слаженно реагировали местные власти, оповещая население”.
Причем японские АЭС оказывались в таких опасных ситуациях и раньше. В 2002 году произошло несколько утечек, уровень радиации на Фукусиме превысил допустимый в сто раз. А обсуждение аварии на Фукусиме проходило на фоне скандала вокруг японской компании ТЭПКО, которая долгое время скрывала информацию о неполадках на своих ядерных объектах.
Помимо всего прочего, перед Японией стоит ещё одна задача в области атомной энергетики – создать такие системы безопасности, которые будут эффективны в условиях постоянной сейсмической опасности. Выводы из этих ошибок нужно сделать и тем, кто экспортирует свои ядерные технологии, говорит директор Института стратегического планирования и прогнозирования Александр Гусев:
“Надо как-то им технологически перестраивать работу. Сейчас они внедряют более современные технологии. Несмотря на то, что эта трагедия произошла на японских островах, для нас это тоже урок. Как из Чернобыля извлекли уроки строители, эксплуатационщики, проектировщики в других странах”.
Перед лицом таких трагедий политические противоречия отходят на второй план, и специалисты из разных стран перенимают друг у друга опыт и решают, как впредь избежать таких происшествий. Так, проводник российский политики в области атомной энергетики – компания “Росатом” – постоянно сотрудничает с МАГАТЭ и Всемирной ядерной ассоциацией (WNA).