Автор Григорий Миленин
Со смертью Брежнева в 1982 году в Советском Союзе завершился один из знаковых исторических этапов – так называемый “период застоя”. К этому времени буквально во всех сферах жизни государства прорастали метастазы системного кризиса. Экономика прочно сидела на “нефтегазовой игле”, сельское хозяйство не справлялось с потребностями в продовольствии, а промышленность могла похвастаться только продукцией военного назначения, качество всего остального неизменно падало. Падали и настроения в обществе, людям было, что называется, все равно. Система государственного планирования не требовала от них борьбы за качество производства, а бурный поток нефтедолларов позволял затыкать совсем уж зияющие дыры в экономике с помощью зарубежных закупок. В этой ситуации Юрий Андропов решил, что все проблемы решит повсеместное укрепление дисциплины. Как потом выяснилось – напрасно, отметил российский тележурналист и писатель Леонид Млечин:
“Что касается его призывов к дисциплине, когда он стал генсеком, то сам признавал, что был профаном в экономике, поэтому никаких решений в экономической сфере он предложить не мог. Единственное, что он мог высказать, это то, что необходимо призвать людей к дисциплине. Очень многие к нему тогда приходили и говорили, что надо что-то делать, во многих областях ввели талоны на продовольствие, ситуация была очень тяжелая. А он говорил, что стоит наладить дисциплину и все пойдет. Просто у него не было другого ответа”.
Намного лучше Андропов понимал необходимость устранения еще одной серьезной проблемы: советское общество, прежде всего, его властные и партийные круги, разъедала коррупция. И новый генсек взял резкий старт по ее ликвидации, вспоминает экс-сотрудник аппарата ЦК КПСС профессор Виктор Кувалдин:
“Что касается борьбы с коррупцией, то это была очень твердая установка Юрия Андропова. Он прекрасно понимал, что это смертельная опасность для советского строя, что происходит его полное перерождение. И по этой части он был жесток, непримирим. При нем с треском полетел Щёлоков (министр внутренних дел), который должен был в первую очередь бороться с коррупцией, но сам в ней основательно преуспел”.
Но, увы, успел Андропов немного. Раскрутка “хлопкового дела”, расстрел директора Елисеевского гастронома в Москве и несколько других громких процессов о взятках и воровстве в высших эшелонах власти стали прощальным салютом принципиальному генсеку. Больше Андропов сделать не успел.
Не успел он изменить и направление внешней политики Советского Союза. К началу восьмидесятых годов на новый виток вышла “холодная война” между СССР и США, причем многие люди и в Союзе, и в США всерьез боялись начала войны ядерной. Этот страх, кстати, подтолкнул простую американскую девочку Саманту Смит написать письмо Андропову, рассказал Виктор Кувалдин:
“Надо представлять то поколение и то время. Люди четыре десятилетия жили под страхом ядерной войны. Они ложились спать и не знали, проснутся ли утром. Все прекрасно знали, что Москва, Вашингтон и европейские столицы могут быть уничтожены в течение нескольких часов. И Саманта Смит, девочка, которая начинала вступать во взрослый осмысленный возраст и впервые узнала об этой угрозе, она написала ему, что боится”.
Несмотря на то, что Юрий Андропов ответил Саманте Смит, а сама она побывала в СССР, после чего сказала соотечественникам про советских людей “Они такие же, как мы”, до настоящей разрядки в отношениях между Москвой и Вашингтоном было далеко. Не в последнюю очередь этому способствовало и засилье людей преклонного возраста во власти, “кремлевских старцев”. И если Андропов не стремился ликвидировать конфронтацию с Западом, то омолодить советскую власть ему представлялось крайне важным. Так, стараниями Юрия Андропова в числе претендентов на высший пост в государстве оказался Михаил Горбачев. Говорит Виктор Кувалдин:
“Он понимал, что не только страна исчерпала свой потенциал, но и ее руководство, оно стало дряхлым. Андропов понимал, что нужна смена, молодая кровь. Нужно то, что способно оживить эту систему и дать ей второе дыхание. Он исходил из того, что Горбачев является представителем новой волны. Андропов напрямую хотел передать власть Горбачеву и если бы не его скоропостижная смерть, то он, скорее всего, это бы и сделал”.
Но этого не произошло. Да и не было в этом большого смысла, утверждают историки. Когда Горбачев встал у руля СССР и взял курс на “перестройку” и ускорение, о котором говорил еще Юрий Андропов, Советский Союз этого ускорения не выдержал и рассыпался.