Автор Григорий Миленин
Однозначного мнения о том, кем на самом деле был Юрий Андропов, не существует до сих пор. Для одних Ю.В., как его называли в коридорах ЦК КПСС, остался в памяти высоким интеллектуалом, хорошо разбиравшимся в тонкостях международной политики и еще лучше – в плетении кремлевских интриг. Другие же запомнили Андропова как нерешительного, осторожного, но в тоже время жесткого и не всегда компетентного руководителя. Однако была у Юрия Андропова способность, которую подтверждают многие – в любом возглавляемом им подразделении он умел собрать вокруг себя коллектив профессионалов. Так было и в КГБ, которое Андропов превратил в одну из самых сильных спецслужб мира, так было и в ЦК, где он возглавлял отдел по связям с социалистическими странами, поделился с “Голосом России” российский политолог, главный научный сотрудник Института экономики РАН Александр Ципко:
“Отличала его жесткость, преданность, аккуратность. Он ничем никогда не выделялся. Единственная особенность заключалась в том, что он подбирал вокруг себя умных и талантливых людей. Он создал первую в ЦК КПСС группу консультантов, куда людей подбирали не по партийной иерархии, а руководствуясь их умственными способностями, опытом и знаниями. В этой группе были и Арбатов (Георгий Арбатов – советский и российский историк), и Бовин (Александр Бовин — советский и российский политический обозреватель и дипломат), и многие другие. Сформировалась интеллектуальная элита внутри ЦК. Это заслуга Андропова”.
Но все-таки осторожность была главной чертой характера Андропова. Это выражалось во всем – в общении с окружающими и как следствие в отсутствии близких друзей, в принятии решений, в том числе на государственном уровне. И даже на досуге, рассказал телеведущий и публицист, автор многих исторических циклов Леонид Млечин:
“Известна история, когда он в составе делегации был в Югославии. Хоть она и была социалистической, но там было посвободнее. И второй человек в партии пригласил всех на стриптиз. Большая часть делегации пошла, потому что даже не представляла себе, что это такое. А Андропов не пошел. Он всегда понимал, что можно делать, а чего нельзя. В этом смысле он был крайне осторожным”.
Одним из факторов, повлиявших на мировоззрение Андропова, могло стать восстание в Венгрии 1956 года. В то время он был послом СССР в Будапеште и воочию убедился, как может зашататься социалистический строй, в котором по недосмотру властей проросло семя тяги к свободе, добавил Леонид Млечин:
“Он понял одну простую вещь — социалистическая система может существовать только при самых жестких условиях. Стоит убрать страх — отменить цензуру, ввести свободу дискуссий, и система рухнет. Поэтому работая в КГБ, он посвятил все силы идеологическому контролю”.
А, может быть, тягу к осторожности Андропов усвоил гораздо раньше, еще когда учился в Рыбинском речном техникуме. По его собственным воспоминаниям, боцман корабля, на котором Андропов ходил по Волге, сказал ему как-то: “Жизнь, Юра, это мокрая палуба. И чтобы на ней не поскользнуться, передвигайся не спеша. И обязательно каждый раз выбирай место, куда поставить ногу”! Судя по всему, этот совет будущий генсек запомнил на всю жизнь.