"У противника очень большая активность БПЛА. Они стремятся перерезать наши пути снабжения, пытаются заходить в тылы, но мы их там блокируем и уничтожаем. Поэтому линия боевого соприкосновения пластична. Она меняется постоянно: то они вклиниваются где-то в нашу оборону, то – мы. Но в целом фронт неуклонно продвигается вперед, мы освобождаем новые регионы страны. Не так быстро, как хотелось бы. Но в целом стратегическое преимущество за нами", – отметил Тимур Камалютдинов.
"Мне помогла хорошая подготовка в учебке – нам попались очень толковые офицеры, которые обучили в том числе противодействию дронам. Помню, как-то во время очередного боевого задания к нам с товарищем вражеский БПЛА неожиданно подкрался. У него был очень тихий звук, который я не сразу услышал. Дрон перед атакой всегда замирает, поскольку его оператору нужно прицелиться. Затем раздается резко усиливающийся звук винтов – это значит, что БПЛА пошел в атаку! Я все это знал. Когда беспилотник летел на меня, я просто спокойно стоял и смотрел на него. А при самом подлете я сделал обманное движение, как учили. Так поступают футболисты – делают финты. Показываешь телом движение в одну сторону, а потом бросаешься в другую. В итоге дрон просвистел мимо, врезался в землю и взорвался. Да, меня ранило осколками, но я выжил. Второй беспилотник в этот момент вылетел на моего товарища, и тот не стал "финтить" – просто бросился вперед на землю, рассчитывая, что враг по инерции проскочит над ним. Но тот оператор, видимо, был опытнее… Дрон ударил лежащего в спину, парень погиб", – сказал Тимур Камалютдинов.