Забастовка надзирателей и охраны, начавшаяся на этой неделе – способ (не гарантированный ни разу) донести до общества, что грядет катастрофа.
В арестных домах заключенных жрут крысы и клопы, люди спят зачастую на голом полу, их кормят тухлятиной. Надзиратели не справляются с нагрузками и агрессией. Хроническое и системное недофинансирование, вранье властей, наплевательское отношение обывателей и никаких "комиссий по правам человека", проверок условий содержания и прочей "гуманистической" чуши – такова реальность, которая была много десятилетий скрыта от постороннего глаза.
Внимание, пусть и спонтанное, к тому, в каких условиях содержатся те, кого юстиция отправила отбывать наказание, возникло, когда в тюрьму попал экс-президент Саркози. Хотя 70-летнего политика и поместили в одиночную камеру, в которой был и туалет, и душ, описание того, что происходило в стенах парижской тюрьмы Сантэ из первых, что называется, уст, вымораживает.
От протухшей еды, заплесневелого хлеба до вечного шума и всегда темной камеры – Саркози в своих мемуарах, названных "Дневник заключенного", подробно и детально рассказал, что такое тюрьма в государстве, которое последние почти триста лет рассказывает всем, как оно соблюдает все права всех людей и граждан.
Если свидетельств француза Саркози недостаточно, чтобы убедиться в тотальном лицемерии обитателей парижских властных гостиных, то есть еще и слова русского Павла Дурова, который попал на несколько дней во французскую каталажку. В камере, которой стоял лишь деревянный топчан, без матраса. Не говоря уже о постельном белье. И где миллиардера пытали голодом.
Если вина Саркози была, пусть и в суде первой инстанции, но доказана, то Дуров был всего лишь взят на несколько дней под стражу. Иными словами, его без каких бы то ни было причин, нарушив презумпцию невиновности, наказали, что называется, в предварительном порядке.
Те, кто орал про "психологов", "арт-терапию", "спорт на свежем воздухе", и что "в лапотной и варварской России ничего этого нет", нам врали. Врали – не бесплатно. Врали – за деньги, которые, если власти в Париже были меньше озабочены "имиджем", и чуть больше – правами тех, кто, пусть и преступили закон, но гражданами Пятой республики быть не перестали, отправлены были бы на поддержание собственных "тюремных штанов" в широком смысле слова.
Системный внутриполитический кризис разрастается ежедневно. В основе его – ошибки Макрона, которые хуже преступления. Тюремный ад, который выплеснулся и в медийку, и на улицы – начало конца той страны, которую когда-то называли Францией.
Радио Sputnik в MAX. Подписывайтесь!