"Где деньги, Маню?": Франция без штанов и в долговой яме

Глава министерства экономики Брюно Ле Мэр, когда не пишет эротические романы (таких уже семь, и, как говорят, на этом счетовод-беллетрист останавливаться не собирается) заявил, что "век бесплатности окончен". Нет, не для месье министра, а для тех, с кого он ежемесячно и ежедневно сдирает налоги и сборы. Цифры, которые Ле Мэр (да, тот самый, кто грозил поставить нашу экономику "на колени", а в свете влажных фантазий министра фраза эта звучит минимум двусмысленно) обнародовал на днях, следующие.

Те десять миллиардов, секвестр которых был предусмотрен еще несколько недель назад, не спасут французскую демократию. Ее могут спасти пятьдесят миллиардов евро экономии. И это – не считая предполагаемых заимствований на внешних рынках, чтобы поддержать Украину (три миллиарда евро в год, и так – десять лет подряд, согласно подписанному договору о "гарантиях безопасности").

Министр-беллетрист технично забыл упомянуть еще одну цифру – семьдесят пять миллиардов евро. Эта сумма, практически первая по расходным статьям бюджета, которая уходит на обслуживание процентов по госдолгу Франции. Еще раз – это не выплаты самих заемных средств, это лишь оплата наросших на них процентов. То, что госдолг (113% ВВП) когда-то второй экономики ЕС и пятой – мира, не будет выплачен никогда, сегодня уже не секрет ни для кого, даже для самых упоротых патриотов Пятой республики (да, там есть и такие тоже).

Не менее впечатляюще выглядят и прогнозы, данные все тем же Ле Мэром. Он сообщил, что вынужден пересмотреть все социальные выплаты (это не только пособия частным лицам, это еще и субвенции городским агломерациям и небольшим населенным пунктам), и, естественно, будет урезано финансирование всего, что только можно урезать – от денег на фундаментальные исследования до ассигнований на культуру. В этот раз про траты на Олимпиаду не говорили, но ясно, что игры в большой (инклюзивный и трансгендерный) спорт влетят в копеечку, пардон, в сантимчик, который ни при каких обстоятельствах не вернется в казну.

Нужно признать, что практически все десятилетия, что истекли после окончания Второй мировой войны, для Франции были жирными, богатыми, роскошными. Казна могла (в том числе за счет дешевого сырья, вначале из колоний, а потом и из России) жить, не считая денег от слова совсем.

Фараоновские проекты строительства автодорог, сети скоростного железнодорожного сообщения, когда из конца в конец страны можно добраться за считаные часы, когда-то лучшей системы здравоохранения в мире, в которой никто и ни за что не платил, образования, от дошкольного до университетского – абсолютно бесплатное для всех и всегда, все это благоденствие окончено. Социальные блага лежат в гробу, в который власти заколачивают последние гвозди.

После чего эти власти идут с протянутой по миру рукой, чтобы поддержать штаны. Не парижские, а киевские. Мирская слава проходит сегодня именно так, но вряд ли подобный позор имеет эротический подтекст, и шансов, что он станет сюжетом следующего романа министра экономики, точно нет.