Остров невезения: Париж не знает, что делать с украденной Майоттой

Если забастовок железнодорожников, секвестра бюджета, волнений фермеров Парижу недостаточно, то одна из так называемых заморских территорий Франции готова подбавить огонька. На острове Майотта, когда-то входившем территориально и государственно в Коморский архипелаг, не утихают волнения. И это не локальные выступления недовольных. Это тотальная блокада дорог, по которым невозможно никуда доехать. В магазинах ощущается недостаток продуктов. Не работают госучреждения. После пяти вечера не рекомендуется выходить на улицу – это небезопасно, можно попасть под грабеж или чего похуже. И это – не разовый и кратковременный ад. Этому кризису много лет, просто история вышла наружу только сейчас. А неумение принимать решения, как и политика, основанная на вранье и невыполняемых обещаниях, грозит хаосом уже европейской части Франции.

Для понимания происходящего, когда в истерике бьется и власть, и часть парламентариев, в ужасе наблюдающих за происходящим, нужно напомнить, что полвека назад та самая Франция, которая предъявляет России "за Крым и за референдум", фактически своровала Майотту. Парижу нужно было как-то отделаться от бывшей колонии на Коморских островах, поэтому был проведен плебисцит о независимости. Коморские острова высказались за то, чтобы расстаться с колониальным прошлым. Но Париж, не желавший расставаться с влиянием в регионе Индийского океана, решил пересчитать голоса так, чтобы оставить Майотту под своим протекторатом. И оставил.

Хотя Майотта нищая, голая и босая, но на ней была расположена (и существует до сих пор) французская армейская база. Ну, чтобы высоко сидеть, далеко глядеть и оставаться военным игроком в регионе, не утрачивая влияния.

ООН, конечно, в тот момент потеряла дар речи и напомнила, что впервые сталкивается с подобной процедурой подсчета, точнее, пересчета голосов. Объединенные нации призвали Париж ко всему хорошему и против всего плохого, но этим дело и закончилось. Никаких санкций, никаких обвинений в "агрессивном империализме". Майотта осталась в составе Франции, и чтобы все было уж совсем окончательно, провели еще один плебисцит, а потом еще и сделали остров 101-м французским департаментом.

Но присвоение краденого, пусть и давно, сегодня обернулось неконтролирумой нелегальной миграцией, социальным кризисом, стремительным обнищанием. Майотту не превратили в курорт – денег было жалко, да и лететь до острова 15 часов. Но, собственно, в этом и суть политики, которую во Франции боятся назвать неоколониальной: хищнически использовать любые территории, чтобы хорошо жилось в метрополии. На интересы местных жителей, вообще-то французов, абсолютно наплевать.

Майотта, настоящий остров невезения для тех, кто принимает решения во Франции сегодня, стала символом не только лицемерия и двойных стандартов, это и напоминание о том, как выглядит хищнический империализм в его современном обличии.