Ллойд, просто Ллойд. Глава Пентагона признался в "ударе ниже пояса"

"А здоровье мое не очень. То лапы ломит, то хвост отваливается". Заметим, про хвост – это не эвфемизм. И не для того, чтобы задеть чувства той самой черной общины, которая, если верить Ллойду Остину, и так натерпелась, страдая из-за его диагноза. Просто из цитаты тоже слов не выкинешь. Хотя в "Простоквашино" под ней несколько живых существ подписалось, а здесь все ему одному досталось. "Как вы можете видеть, я все еще восстанавливаюсь. У меня до сих пор болит нога, и я занимаюсь физиотерапией, чтобы справиться с этим". "Так какого же ты приперся, болезный?" – напрашивался на его первой после выписки пресс-конференции только один вопрос.

Постеснялись спросить. Ибо знали ответ. Сказал бы, что, прежде всего, он болеет душой за страну. Хотя примерно так и сказал, уверив в том, что в его отсутствие "не было никаких пробелов в работе и рисков для Пентагона". Кроме этого, в остальном генерал был сама откровенность, пытаясь как-то реабилитироваться за продолжительную больничную таинственность. Я, говорит, конечно, виноват, но я не виноват. Не потому, говорит, что не поставил Белый дом в известность о своей госпитализации, что забил на дисциплину и субординацию, а потому что человек по натуре замкнутый и "обременять других своими проблемами не привык". Украинцы, надо полагать, не в счет.

А проблемы у него – не приведи господь. Как сам выразился, "удар ниже пояса" – таким перед лицом начальства не размахивают. Больше, сказал, не буду. В смысле – молчать, когда прижмет. А министром обороны, сказал, буду – не уйду. Ну а как он уйдет – у него же нога болит, понимать надо. Выглядит он, правда, неважнецки. Жалким и потрепанным. Хотя бодрится, стараясь доказать, что в форме. "Мы примем меры для защиты американских интересов и американского народа, и мы ответим в нужном месте и в нужное время". Это он все о том же – о возмездии за удар по их базе в Иордании.

Неделю уже ждут. А кое-кто так и не дождался. Сразу после его слов еще один их объект, на этот раз в Сирии, попал под удар беспилотника. Но, во-первых, уже не так летально. Во-вторых, потому, видимо, они и тянут, чтобы ответить на все сразу. Цели вроде наметили. Причем операцию, как пояснил Остин, спланировали так, чтобы это не привело к еще большему обострению. То же самое говорили ему врачи перед проведением 22 декабря "минимально инвазивной хирургической процедуры, именуемой простатэктомией".

Вообще, конечно, поучительная история, пусть и относится к тем случаем, о которых говорят: "врагу не пожелаешь". А мы ничего такого и не желали – у нас совесть чиста. Просто даже врагу не нужно быть шельмой, тогда и метить никто не станет. Когда же главное качество – зло, то и обратка может оказаться злокачественной. Хотя при всем нашем сострадании к сирым и убогим, что бы там ни оторвало – лишь бы не было войны. Но если у Остина все-таки чешутся руки, то ему самое оно – чесать в другом месте. Даже если сложилось так, что представляться ему теперь, как тому лосю. Ллойд. Просто Ллойд.