Кто такие "заугольники", "соленые уши", "макары" и "головотяпы"?

Вместо эпиграфа. Н.В. Гоголь, "Мертвые души": "Выражается сильно российский народ! и если наградит кого словцом, то пойдет оно ему в род и потомство, утащит он его с собою и на службу, и в отставку, и в Петербург, и на край света. И как уж потом ни хитри и ни облагораживай свое прозвище, хоть заставь пишущих людишек выводить его за наемную плату от древнекняжеского рода, ничто не поможет: каркнет само за себя прозвище во все свое воронье горло и скажет ясно, откуда вылетела птица. Произнесенное метко, все равно что писанное, не вырубливается топором"...

Расскажу о некоторых забавных прозвищах жителей русских городов и местностей. Почти каждый регион имел свои прозвища – экзоэтнонимы. Если оно обидное, то это – этнофолизм. Например, итальянцев могут назвать макаронниками, а французов – лягушатниками. А, скажем, москвичей (собственно, русских) нередко называют "москалями". Хотя в XVII–XIX веках словом "москаль" в Малороссии называли солдат. Так, в 1819 году писатель Иван Петрович Котляревский написал водевиль "Солдат-чародей", или "Москаль-чаривник", главным героем которого был солдат по фамилии Лихой. И часто в Малороссии говорили: "забрали в москали", то есть в солдаты. В произведениях Т.Г. Шевченко часто встречается слово "москаль", и чаще в смысле "солдат".

Есть даже старинный малороссийский анекдот.

Мать спрашивает у дочки: "Кто иде?"

Та отвечает: "Черт".

Мать: "Добре, дочушка, абы не москаль; от черта открестишься, а от москаля и дубиной не отобьешся".

А малороссов называли не только хохлами, но еще и мазепинцами, поминая измену гетмана Мазепы. Было много разных забавных поговорок о малороссах. Например: хохол глупее вороны, а хитрее черта. Хохол не соврет, да и правды не скажет.

Рязанцев часто называют "косопузыми". В старину в Рязани было принято носить за поясом топор. Топор перевешивался на одну сторону, и пузо казалось кривым. А почему жители других регионов не имели такой привычки? Тут может быть несколько версий. Самая очевидная: среди рязанцев было много плотников. И еще. В Средние века Рязанщина была окраинной территорией Русского государства, где постоянно "шалили" ордынцы и крымские татары. И рязанцам нужно было быть постоянно готовыми дать отпор непрошеным "гостям". Вот они и носили топор за поясом.

Пермяков называют "соленые уши". Оно и понятно: соляной промысел на Урале – один из основных начиная еще с XV века.

А о крапивенцах, что в Тульской губернии, говорят: сено с колокольным звоном встречали, а воеводы не видали. Как-то раз прослышали крапивенцы, что к ним едет воевода. Приготовились, а на колокольню послали человека, приказали ему: "Как будет подъезжать воевода, звони!" Тот увидел, что на дороге поднялась пыль, подумал: воевода едет, и зазвонил в колокол. А когда все вышли встречать важную особу, то оказалось, что это едет какой-то крестьянин на телеге с сеном.

Жителей Холмогор прозвали "заугольниками". И говорят, что они "царя из-за угла встречали". В 1693 году молодой царь Петр I совершал поездку на Русский Север – в Вологду и Архангельск. Заехал и в Холмогоры. Согласно легенде, когда Петр со своей свитой пошел по городку, его удивило, что на улицах совсем нет людей. Те же, что все-таки встречались, опасливо выглядывали из-за углов и подворотен, но лишь царь подходил ближе, тут же убегали. И тут Петр увидел на завалинке древнего старика, спросил: "Что же вы от меня прячетесь?" Тот бухнулся в ноги и говорит: "Как же не прятаться, батюшка! Наши прадеды из Новгорода от Грозного Ивана-царя сюда сбежали, так вот теперь и боимся, что ты нас за это наказывать станешь". Петр успокоил старика: "Не бойся, дед, и всем скажи: кто старое помянет, тому глаз вон. Эх вы, заугольники!"

Жителей села Дединово или Дедново, что на Оке, называют "макарами". Согласно преданию, дедновцы отправили своего старосту с выборными людьми от всего мира встретить Петра I с хлебом-солью. Царь спросил у одного из крестьян его имя. Тот ответствовал: Макар. Государь сказал: "Хорошо!" – и дал ему целковый. И тогда сельчане решили, что царю нравится это имя, и все стали представляться Макарами в надежде, что их тоже одарят. Петр на это якобы сказал, смеясь: "Будьте же вы все Макарами!"

Жителей Верейского и отчасти Можайского уездов Московской губернии прозвали "шуваликами". В 1751 году эти земли были пожалованы одному из графов Шуваловых. На протяжении веков "шувалики" профессионально занимались нищенством, прикидывались погорельцами: опаливали оглобли саней, на которых приезжали в Москву, и уши лошадей. Дескать, в самый последний миг вырвались из огня. Ругательство "шувалик" в значении "бродяга-проходимец" получило известность далеко за пределами Московской губернии.

В "Истории одного города" Салтыкова-Щедрина описывается вымышленный народ "головотяпы". Дескать, прозвали их так за "привычку "тяпать" головами обо все: "Стена попадется – об стену тяпают; богу молиться начнут – об пол тяпают". Слово стало нарицательным для обозначения бестолкового человека. Его любил использовать в статьях и речах Ленин. А после публикации романа "Золотой теленок" Ильфа и Петрова в обиход вошло словосочетание "головотяпство со взломом".

Однако слово "головотяп" вовсе не выдумано Щедриным: он взял его из книг И.П. Сахарова "Сказания русского народа" и В.И. Даля "Пословицы русского народа". Головотяпами называли обитателей Егорьевского уезда Рязанской губернии, ныне – подмосковный город Егорьевск. Салтыков-Щедрин наверняка слышал это прозвище – он же служил рязанским вице-губернатором!

Происхождение слова не объясняется, но у Даля приводятся другие прозвища жителей Егорьевского уезда – "коновалы" и "рудометы". Из этого можно сделать вывод, что егорьевцы занимались забоем скота, пускали им кровь и разделывали туши – "тяпали", то есть отрубали, головы животным. То есть изначально слово "головотяп" не имело никакого обидного смысла.

Вместо эпилога. Н.В. Гоголь, "Мертвые души": "А уж куды бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а все сам-самородок, живой и бойкой русской ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы – одной чертой обрисован ты с ног до головы!"