Седьмого января 1932 года скончался французский политик Андре Мажино, в 1920-х годах – военный министр.
Он стал инициатором создания линии вооруженных укреплений на границе с Германией – "Линии Мажино", которая в основном была построена к 1934 году. Ее общая длина составила около 750 километров. В состав линии входили 39 долговременных оборонительных укреплений, 75 бункеров, 500 артиллерийских блоков и казематов, а также блиндажи и наблюдательные пункты.
Французские военные стратеги самоуверенно считали линию Мажино неприступной. Однако в 1940 году германские войска даже не стали ее атаковать: они просто обошли линию Мажино с севера через Арденны и спокойно, без остановок, проследовали в Париж.
И все-таки французские историки и специалисты до сих пор говорят, что линия Мажино выполнила свою основную задачу. Дескать, поражение Франции в 1940 году не было результатом ее недостатков. Однако все эти рассуждения от лукавого – самоуспокоительный блеф. Можно долго расписывать "прелести" линии Мажино, однако в сухом остатке останется только одно: линия Мажино ни от кого не защитила и не спасла, как и Великая Китайская стена, как и линия Маннергейма. Как и римские валы, протянутые по границе между римским и германским миром. Почему? Потому что они были неподвижны. А, например, русская засечная черта, созданная при царе Иване Грозном, была подвижной. Она зародилась почти у самых стен Москвы и за век с небольшим продвинулась до Черного, Каспийского, Балтийского морей и Тихого океана. Конечно, основывались города-крепости, но они были лишь частью засечной оборонительной линии.
А линия Мажино никакой задачи не выполнила: 10 мая 1940 года немцы перешли французскую границу, а 14 июня они уже вошли в Париж. Потому что линия Мажино – это продолжение средневековой утопии, что якобы за стенами какой бы то ни было крепости можно отсидеться в течение всей жизни. Хотя эту утопию разрушил еще Суворов, взяв крепость Измаил, которая строилась при помощи французских – опять же! – инженеров и считалась в Европе неприступной.