Отношения Россия-КНР, нестабильность Европы и расклад сил в мире

- Каким образом в КНР сегодня чтут традиции и в чем сила мифического Дракона, год которого скоро наступает?

- Как можно оценить двусторонние отношения Москвы и Пекина в 2023 году? И в каком направлении стоит укреплять российско-китайскую дружбу?

- Чем сейчас в политическом плане "болеет" Европа и можно ли говорить о ее закате?

Какое событие на международной арене в уходящем году можно назвать главным? И как меняется соотношение сил в мире?

Об этом и не только – в программе "Изолента live" в эфире радио Sputnik.

Алексей Маслов: Следующий год – это год Дракона – год, который по двенадцатеричному циклу, как считается, является самым мощным. Не самым первым, но самым мощным. Но вообще год Дракона всегда считается годом очень серьезных изменений, годом революций, годом потрясений, поэтому китайцы к этому относятся очень аккуратно, насторожено. Правда, этот же год считается и годом обогащения. Кто-то станет миллиардером, скорее всего, за счет того, что остальные разорятся. Поэтому Китай уйдет в пике празднования 10 февраля где-то дней на 10, на самом деле дней на 15, потому что в этом смысле китайцы похожи на россиян – если уж праздновать, то со свистом и полностью отключением от жизни. А потом они придут и пойдет резкий рост экономики, потому что китайцы отдохнут.

Алексей Маслов: Российско-китайские отношения были разнонаправленными. С одной стороны, у нас увеличилась торговля и увеличилась очень хорошо. Окончательные итоги еще не подвели, но очевидно, что мы выйдем на цифру 220-230 миллиардов долларов, что очень неплохо. С другой стороны – структура торговли у нас не изменилась. Как мы торговали лесом, газом, нефтью, так и продолжаем торговать. Но мы заметно расшили торговлю продуктами питания агропромышленного комплекса. Это большое подспорье сельхозпроизводителям. Причем в следующем году это направление точно будет расширяться – китайцы любят органически чистые продукты из России.

Александр Сосновский: Я, честно говоря, не вижу заката Европы. Есть, конечно, серьезные проблемы, которые несомненно скажутся через пару лет. Это такой принцип отложенного наказания. То, что сейчас в Европе происходит, мало связано с событиями на Украине. Связано, не в таком масштабе, не таких серьезных компонентах, как об этом принято говорить. Количество жирового запаса, который отложили в Германии и в Европе насколько велико, что можно позволить себе несколько лет находится в этом состоянии, понимая, что идет падение, а оно несомненно идет, понимая, что будут расти цены, что уменьшится количество и объем сбережений. Все это будет, но пока еще это не ощущается.

Александр Сосновский: Украинские флаги поисчезали. Может где-то они и есть, но такого сумасшествия, как было в начале, уже нет, все ушло. Скачки на улицах и площадях украинских националистов с криками я тоже больше не вижу. И вообще все поуспокоилось, потому что для немецкого общества осознание того, что они платят за чужую войну, пришло, за исключением политиков, которые так не считают. Беженцев практически тоже сейчас не вижу. Они закрылись в своих каких-то мелких кружках, диаспорах, ведут какую-то жизнь.

Александр Сосновский: Общество еще может ждать большая украинская неожиданность в связи с тем, что экономические мудрецы в Германии заявили о необходимости ввести "налог солидарности с Украиной". Это значит, что к немецкому НДС, который сегодня на уровне 19%, могут ввести небольшую надбавку, которую будет платить каждый, кто покупает хоть какой-то товар или услугу в Германии. Они посчитали, что такое налоговое бремя в год на человека составит порядка 70 евро. Они говорят, что это очень мало, но таким образом можно собрать порядка 70 миллиардов евро. Я хочу сказать, что это как раз та сумма, которой не хватает Германии для залатывания дыр в своем собственном бюджете.

Константин Косачев: У всех у нас не только на слуху, но и в сердцах и душах то, что происходит на фронте в рамках СВО. В уходящем году специальная военная операция уже изменила и весь мир, и нашу страну – Россию. Это два главных, с моей точки зрения, итога. Мир она изменила в том смысле, что все маски сброшены, совершенно очевидно проявились все риски и угрозы, которые представляет собой однополярный мир, который контролирует банковские переводы, транспортную логистику, СМИ, состояние умов. Эти два года с момента начала СВО не оставили вообще никаких иллюзий, что коллективный Запад способен и готов действовать в интересах всего человечества. Более того, они не просто не помогают человечеству, а изрядным образом мешают.