Король Британии привезет Макрону Ватерлоо

Карла III с супругой Франция готовится встретить с размахом, но исключительно кулинарного свойства – чтобы организовать государственный обед, потребовалось мобилизовывать знаменитых поваров и кондитера. Весь этот гастрономический балет состоится в Версале, и суета, которая описывается услужливой прессой, интонационно напоминает "Балладу о королевском бутерброде" в переводе Маршака. Родовитые аристократы станут, несомненно, с любопытством естествоиспытателей, хорошо скрытым воспитанием, наблюдать, как смерды (включая Макрона и его жену) будут пытаться им угодить. Республиканские принципы на время визита короля превратятся в республиканские комплексы: перед британцами французы, несмотря на показной апломб, унижаться готовы еще активнее, чем перед немцами.

И если кто-то думает, что шрамы Ватерлоо исчезли, так он ошибается. Французы за два с лишним века так и не сумели преодолеть скованность и робость в отношении живущих на другом берегу Ла-Манша соседей. И потому, что соседи живут побогаче, и потому, что сумели сохранить, пусть и номинально, остатки империи, назвав их Содружеством, и посадить в каждой из стран, включая Австралию и Канаду, генерал-губернаторов. Власти, на первый взгляд, никакой, как и влияния на решения, зато есть возможность проводить политику "мягкой силы", ничем не ограниченную.

Визиты британских суверенов в Пятую республику, а до этого – и в Третью, и в Четвертую, всегда проходили в сложные, если не кризисные, моменты жизни Европы. Так было и в начале прошлого века, так случалось и в его середине, так происходило и в относительно недавние времена. Либо Первая мировая война, либо колониальная война в Алжире, которая для Франции окончилась позором и поражением, либо приезд матери нынешнего монарха в 2004-м, и несколько месяцев спустя начнут огненно бунтовать пригороды.

Королевство живет так, как считает нужным жить его монарх (он не правит, конечно, но он царствует, а значит, подчиняет своей "мягкой силе" подданных), республика существует так, как хотят даже не в Париже, а в Брюсселе, а иногда и в Вашингтоне. Британия, вне зависимости от того, относятся к ней с симпатией или нет, свою волю умеет навязать. Франция своей воли постепенно была лишена.

Макрону в подобной ситуации останется только "блистать" своим английским, делая в языке Шекспира комические ошибки, и угощать гостей нежнейшей курятиной, а также изысканными десертами. На большее сегодня Франция и его лидер не способны.

Ну и готовиться к худшему – во внутренних французских делах. Приезд британской коронованной особы – не столько знак уважения, сколько знак беды. Для принимающей стороны. У всякого лидера Франции есть свое Ватерлоо. Макроновское – точно не за горами.