Роман Полански "порвал" фестиваль в Венеции

Тот, кто в детстве был мишенью нацистских выродков и унтерменшем в глазах "культурной", но улегшейся под Гитлера Европы, сегодня раздает этой Европе и этой "культуре" с процентами. Фильм "Отель "Палас"" – черная комедия, в которой Полански сам устанавливает правила и описывает нравы. Благополучная фестивальная публика, которой к самому ее носу поднесли зеркало и предложили в него посмотреть, взвыла от гнева. Но сделать ничего не смогла. Кроме как облить Романа Полански помоями.

Пресса пошла на все, возможное и невозможное, чтобы обеспечить выполнение редакционных заданий ("Убить Полански"), но даже выскочив из собственной шкуры или штанов, обесценить работу Полански ей не удалось.

Как говорилось в нашем любимом фильме – "Верочка, сапоги вызывающие", на что следовало бессмертное – "Значит, хорошие, надо брать". И да, только политкорректным тупицам, без чувства юмора и вкуса, привыкшим воспринимать все один в один, можно было не понять, как Полански препарирует современные нравы, с их лицемерием, ложью, с их вечным потреблением, с их несуществующими проблемами и с чудовищным, зашкаливающим, эгоизмом. Подумаешь, собачка справила большую нужду на роскошные простыни в кадре!

Да как он посмел, завизжали те, кому не то что собачку доверить нельзя, они те самые штаны, из которых пытались выскочить, застегивают исключительно тогда, когда им это посоветует психоаналитик.

Полански, сумевший выжить в обстоятельствах, которые предполагали только его гибель, и это – без вариантов, открыто смеется в лицо тем, кто меняет принципы и убеждения. Вас, господа, говорит он вполне отчетливо, завтра не будет. Как тех постояльцев в роскошном отеле. От вас останутся, и то в самом лучшем случае, только экскременты ваших собачек. А я, что бы и кто бы на меня ни наговаривал, как бы и кто ни пытался меня уничтожить, физически и морально, здесь. Сейчас и всегда.

У меня убили мать, у меня убили жену, у меня убили ребенка. Но у меня сегодня, говорит им Роман Полански, есть красавица-жена, двое взрослых детей и фильмография такая, что вы можете только в бессильной злобе завидовать. И эта моя лента – не завещание, она – не последняя, и хотя вы пытались изгнать меня из профессии, даже с этим у вас не получилось.

Вот что сказал своим фильмом аудитории на Мостре Полански. И не обращая внимания на их ор, развернулся и быстрой походкой вечного подростка устремился работать над новым (надеемся) проектом. Жизнь и финальные титры – не одно и то же. Триумф Полански произошел, потому что он никогда не сдается. Европейцы, проигравшие по натуре, ему этого не могут простить.