Теперь горбатый! Байден в ежегодном послании допустил самую большую ошибку

Торжество эгоизма, исключительности и высокомерия. Независимо от обстоятельств, жанр послания президента Соединенных Штатов всегда подчинен одним и тем же законам и одним и тем же задачам. Разнятся лишь условия их решения. Нынешние сложились так, что спичрайтерам 46-го хозяина Белого дома надо было сильно постараться, чтобы придать его самовосхвалению хоть какой-то правдоподобности. Нереально сложно, поскольку и в зале его ждала далеко не самая благодарная аудитория, и вне его две трети американцев все про Джо Байдена уже знают, поэтому ни видеть, ни слышать его не хотят. Им что ни скажи, "включат Станиславского".

Между тем самым очевидным результатам первой половины первого срока и не нужны слова. Они бросались в глаза. И Байдену тоже. Снаружи это – высокий забор, возведенный в честь его выступления вокруг Капитолия, как железное доказательство провала на ниве примирения страны. Внутри – представитель конкурирующей организации на месте спикера нижней палаты. Кевин Маккарти – это, конечно, не бесноватая старуха – риск расправы над президентским посланием в стиле Пелоси был невелик. В том числе и потому, что республиканцы сразу для себя решили, что не стоит оно ни бумаги, на которой написано, ни усилий по ее разрыву.

Эту речь, скорее всего, не порвут даже на цитаты. Ибо неча. Разве что для палаты мер и весов, поскольку сплошное лицемерие и обман. Хотя обращение президента США – это не вечер откровений и честности. Если Байден говорит, что "мы единственная страна, которая выходит из кризисов сильнее, чем была в его начале", то ему необязательно уточнять, что для того они эти кризисы сами же и создают. А если у него 12 миллионов новых рабочих мест, то еще разобраться надо, хватает ли им денег, чтобы покрывать расходы хотя бы на жилье и еду.

Джозеф старался, не отнять. Местами даже слишком, срываясь на крик и заставляя хвататься за сердце не столько Си Цзиньпина, с которым обещал не церемониться так же, как с его аэростатом, сколько своего лечащего врача. Вот кому меньше всего хотелось терять такого пациента скоропостижно. А тот реально заходился в самоудовлетворении, что людям его возраста вредно и не к лицу. Тем более, на виду у всех. Хотя, что ему еще оставалось делать, если его жена, при живом-то муже, здесь же целовалась в губы с супругом Камалы Харрис. Впрочем, сам же как-то назвал того "мужем первой леди".

Что касается выступления, то пусть для него оно было второе, но впервые в таком амплуа. Сказка Андерсона наоборот. Птица высокого полета превратилась в "хромую утку". Заискивание перед республиканцами, от которых теперь зависит высота потолка госдолга, стало кульминацией этой метаморфозы. При этом он то плакал, то смеялся, то щетинился как еж. Хотя, казалось, в голове у него звучал совсем другой Высоцкий. В образе Жеглова с его коронным приказом. Под куполом конгресса Джо весь вечер лепил горбатого. Делал это так, что затмил все свои былые оговорки, поскольку на этот раз он ошибся по-крупному. Похоже, он просто перепутал страну.