Франция медленно, но уверенно вползает в военное положение

На этой неделе стало известно, что Эммануэль Макрон, пытающийся протащить крайне непопулярную у своих избирателей реформу пенсионного обеспечения (78% граждан страны всех возрастов и всех социальных страт категорически против этого грабительского нововведения), совершил поступок, не имевший прецедентов. Он пригласил (тайно) ведущих политических обозревателей электронных и печатных медиа в Елисейский дворец и там, между закусками и горячим, настоятельно попросил их придерживаться в освещении происходящего исключительно правительственной линии и поддерживать исключительно провластный дискурс. Нет, о манифестациях и стачках сообщать не запрещено (пока, надо думать), но тон повествования следует изменить, подчеркивая "безответственность тех, кто призывает парализовать страну". Медийные пташки, все эти борцы за все прогрессивное против всего диктаторского и цензурируемого, поняли идею и практически сразу заговорили на экранах и в газетах с использованием того глоссария, который им рекомендовал использовать хозяин Елисейского дворца.

Макрон, который прессу не выносит органически, не выносит до такой степени, что в первый свой срок фактически разогнал президентский пул, оставив для обеспечения информационной повестки лишь двух журналистов AFP, а всем остальным медиа от дома отказал, что называется, сейчас фактически взял освещение происходящего на фронте социальной битвы трудящихся за свои права в свои собственные, президентские руки. Оставляя за скобками оценки моральности встречи – тайный ужин в резиденции главы государства, на котором раздаются методички, иным словом, как сговор, определить сложно, – заметим вот что. Если Макрон так боится собственных избирателей, что вынужден цензурировать сегодня то, что связано с их протестами, лично, то не будет ли преувеличением предположить, что в дальнейшем подобные беседы при ясной луне и вкусной еде будут касаться освещения иных, более серьезных событий. И уже не во внутренней, а во внешней политике?

Еще один яркий момент того, как сегодня и сейчас демократичнейшая (надеюсь, ни у кого нет сомнений?) французская власть строит свое общение с избирателями. Полицейские на манифестации в Париже, многосоттысячной, кстати сказать, вели себя так, как они не действуют никогда при наведении порядка во время волнений в этнических гетто. Местный ОМОН не жалел ударов дубинками по мирным демонстрантам (никаких противоправных действий не совершивших в принципе).

Одному из них, уже сбитому с ног 26-летнему парню специально подошедший правоохранитель "заехал" дважды по промежности дубинкой так, что в итоге у молодого человека начался некроз от удара, и одну из семенных желез врачи ему были вынуждены ампутировать. Да, какое-то расследование правомерности использования силы проведут, но от него никакого толка не будет.

Во-первых, потому, что подобное поведение полицейских и жандармов – не их собственная импровизация, а исполнение приказа. Значит, было дано указание избивать, и избивать так, чтобы устрашить других от выражения протеста.

Во-вторых, потому, что Франция, идущая сейчас прямой дорогой вместе со всей антироссийской общеевропейской коалицией прямиком к боестолкновению с нашей страной, должна испытать на собственном обществе меры подавления.

Если сейчас в качестве предлога – протесты против пенсионной реформы, то следующей фазой могут стать (и станут наверняка, если эскалация противостояния будет идти прежними темпами) репрессии против тех, кто не разделяет желание французского истеблишмента уничтожить Россию.