Россия вернула себе свой вечный золотой запас

Сегодня утром в Telegram-канале министра культуры Ольги Любимовой появилось сообщение, что коллекция братьев Морозовых благополучно вернулась домой. Музейщики начали бережно распаковывать драгоценные, точнее, бесценные полотна. Можно только предполагать, какое количество нервов, сил, переговоров и всего того, что называется "закулисьем", стоит за лаконичными строками публикации в социальной сети. Поэтому стоит напомнить, что этим спокойным (и благодарственным) строкам предшествовало.

С момента обострения геополитического кризиса в российско-украинских отношениях судьба оказавшихся за пределами нашей страны произведений искусства обсуждалась в европейской прессе практически в одном ключе и в единственной тональности – стоит ли возвращать русским музейные экспонаты, и, если не стоит, то чем тогда это может обернуться, и, главное, зачем возвращать в принципе музейные сокровища "этим русским варварам".

Во многих французских газетах, придерживающихся, по большому счету, разной редакционной политики, в разделе мнений практически одновременно были опубликованы заметки, авторы которых прямо призывали к конфискации сокровищ, поскольку "нечего возвращать все это этим вот ужасным русским". Если учесть – и тем, кто комментарии авторские публиковал, и тем, кто их сочинял, это обстоятельство, несомненно, известно было – что де-факто разрешение на вывоз экспонатов было получено лично Макроном лично у Путина, то становится понятной конечная цель. И конечный адресат подобного послания. И, несомненно, сам факт публикации подобных призывов, чем бы и как бы он ни был обоснован, трудно расценить иначе, как провокацию.

Одновременно русская культура подверглась не менее мощной пиар-волне так называемой отмены, когда были уволены (или ушли сами) выдающиеся музыканты, гастроли знаменитых театров российских аннулированы, имена Чайковского, Шостаковича, Чехова, Достоевского (список можно продолжить до бесконечности) изъяты из афиш и вымараны из университетских программ.

Таков был фон и таким был контекст, которые сопровождали общую работу и музейщиков, и Минкульта, и внешнеполитического ведомства России, и очень многих других, неравнодушных людей, которые способствовали возвращению нам наших же сокровищ.

Внимание к коллекции братьев Морозовых, знаменитых русских купцов и тончайших знатоков искусства, было привлечено еще и потому, что сами французы не ожидали такого гигантского успеха организованной по инициативе богатейшего мецената Бернара Арно выставки. Ее посетили почти полтора миллиона человек, эта цифра – минимум на порядок выше среднестатистической, даже для самого Лувра или для музея Орсэ.

Политиканское желание заграбастать наше национальное достояние (вслед за нашими банковскими активами и за фактической конфискацией частной собственности российских граждан) было, однако, в итоге дезавуировано. Судя по внезапно закончившейся истерике в СМИ, команда решить вопрос пришла с самого высокого уровня французских эшелонов власти. Узнаем ли мы подробности или детали того, как это происходило? Вряд ли. Да, впрочем, это и неважно. Важно то, что музейные сокровища сейчас дома.

И важно еще то, что в ситуации чудовищной пропагандистской русофобии был создан прецедент решения проблемы. Важно потому, что в Лондоне на этой неделе завершается выставка творений Карла Фаберже, и на ней в качестве экспонатов присутствуют три пасхальных яйца работы гениального ювелира, предоставленные музеем Московского Кремля.

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.