"Сергей Павлович Королев уже в середине 1958 года, когда еще года не прошло после запуска первого спутника на орбиту, уже вышел с программой проведения комплексного исследования Луны. Это так называемая программа Е-1, Е-2, Е-2А. Программа комплексно предусматривала проведение исследований, достижение определенных параметров при пролете Луны, достижение поверхности Луны, облет Луны и фотографирование обратной стороны Луны, которую никогда не было возможности наблюдать с Земли. Эта программа была поддержана, она требовала ряда технических новаций. Если "Спутник" запускался на базе межконтинентальной ракеты Р-7 в двухступенчатом варианте, то здесь уже потребовалась ракета с третьей ступенью. И благодаря этому появилась необходимая энергетика, чтобы совершить полет к Луне", – пояснил Юрий Коптев в эфире программы Дмитрия Рогозина "Это просто космос".
"Американцы после запусков своих автоматов, которые они закончили в 1961 году, практически прекратили исследования Луны с помощью автоматов. И президент (США Джон) Кеннеди объявил национальной задачей демонстрацию всему миру возможностей США по доставке человека на Луну. То есть они начали заниматься этой программой раньше нас на три-четыре года. У нас, если вспомнить историю, начало истории сверхракеты Н-1 в три с половиной тысячи тонн стартового веса идет к временам, когда у нас торжествовала некая гигантомания", – сказал Юрий Коптев.
"Наш недостаток оказался в том, что если американцы изначально приняли решение делать "Сатурн-5" с возможностью вывода на орбиту 125-127 тонн, то мы начали переделывать ранее сделанную ракету. В итоге мы остановились на ракете, которая была способна вывести на орбиту 90 тонн, но это не давало возможности нормальной схемы полета на Луну. Но самое главное, что огромная ракета, 30 с лишним двигателей на первой ступени – и из четырех запусков все закончились неудачей. И программа была прекращена. И тогда возник вопрос – не имея четкой программы освоения Луны, следует ли тратить такие большие деньги, когда того же можно достичь с помощью автоматических запусков. Мы провели четыре полета за грунтом, доставили на поверхность Луны два "Лунохода"", – напомнил Юрий Коптев.
"Мы в результате первого этапа лунной программы до 70-х годов определились с характеристиками поверхности, поняли, что Луну можно изучать. Запустив "Луноход", привезли грунт, посмотрели на его состав и поняли, как этот грунт корреспондируется, например, с грунтом Земли. И осознали, что, скорее всего, Луна – это бывшая часть Земли. В этот момент как раз произошла остановка на несколько десятков лет исследований Луны. Почему? Отчасти был момент, связанный с огромными затратами, с каким-то исчерпанием пилотируемой программы. Но на самом деле, с точки зрения науки мы, во-первых, исчерпали возможности методов, которыми мы изучали Луну, надо было дождаться новых инструментов. Во-вторых, на все вопросы мы ответили. Поэтому пришлось подождать, пока появились новые приборы, более точные, и пока мы не смогли сформулировать те новые вопросы, которые мы смогли задать", – сказал Анатолий Петрукович.