Январь, 2004 год. Тогда еще не было длинных новогодних каникул, но 11 января и так было выходным – воскресеньем. На Октябрьской железной дороге в ночную смену с 10 на 11 число все было как обычно. В депо Волховстрой на работу заступала бригада: машинист Эдуард Горчаков и его помощник Александр Абдурахманов. Точнее, вовремя на работу пришел только Александр. Эдуард задержался больше, чем на час – по телефону сказал, что проспал. За машинистом отправили служебную машину. Никто не обратил внимания, что машинист был не в форменной одежде, а в костюме с бабочкой.
Медосмотр Горчаков прошел – алкоголя в крови не было, пульс в норме. Вот только давление не измерили. Возможно, просто торопились. И.о. дежурного по станции также не проверил документы у машиниста, что является нарушением инструкций.
Вместе Горчаков и Абдурахманов работали больше полугода, к их бригаде не было никаких претензий. Об Эдуарде говорили, как о дисциплинированном и ответственном работнике. Правда, отмечали замкнутость и необщительность – ну, так все мы разные. Горчаков увлекался футболом и хоккеем, психофизиологическое обследование прошел осенью 2002 года, а медкомиссию – в мае 2003 года. Никаких психических отклонений на тот момент у него не выявили. Словом, самый обычный мужчина. В январе 2004-го ему был 31 год.
Опоздание Горчакова на работу бы замяли, это фактически и сделали. Если бы не то, что случилось уже непосредственно на железной дороге.
Эдуард и Александр работали на электровозе ВЛ15-018, проследовали к станции Мурманские ворота. Везли 58 вагонов, груженных железной рудой. Поезд получил номер 1908.
Состав ехал к перегону Волховстрой II – Куколь, когда дежурная по станции доложила, что светофор закрыт. К станции Куколь ехал грузовой поезд, который Горчакову нужно было пропустить. Несколько секунд поезд 1908 снижал скорость, но тут резко стал набирать. Александр испугался и спросил Эдуарда, что тот делает, и пытался уговорить начать торможение. Бесполезно: Горчаков, который был старше, выше и крепче, пригрозил убить Абдурахманова. Машинист отключил рацию и сигнализацию.
Огромный тяжелый состав разогнался до 95 километров в час, прошел под красный сигнал светофора, снес стрелочный перевод и оказался на главном пути. Одним словом, катастрофа.
Связаться с составом не удавалось, поезд несся на таран. Оставалось одно: обесточить перегон Валя – Цвылево, а также саму станцию Валя. Поезд 1908 как раз приближался.
Успели буквально за минуту до того, как состав пронесся по участку. Выключение напряжения помогло: по инерции поезд проехал от станции Валя еще восемь километров и в 3:45 остановился. Жертв в этой страшной истории не случилось.
До Цвылево оставалось десять километров, но Александру Абдурахманову было все равно: он выскочил из кабины и побежал в сторону станции – от поезда и обезумевшего Горчакова.
Вскоре со встречным поездом к остановившемуся грузовому поезду прибыл милиционеры. Они обнаружили машиниста Горчакова в невменяемом состоянии на полу локомотива. На допросе Эдуард рассказал, что незадолго до смены с ним общался некий голос. Он поведал, что Бог его призывает к себе. Собственно, этим и объясняется костюм с бабочкой – машинист надел все самое лучшее, полагая, что эта поездка будет последней для него.
Эдуарда Горчакова доставили в Волховскую железнодорожную больницу, где ему был поставлен диагноз – острый бредовый психоз с агрессивными тенденциями.