Все же видят, что происходит, потому и допускали, что Суга тоже может уйти по состоянию здоровья. Но в отличие от Абэ не собственного. У него-то оно как раз должно быть в порядке - ЗОЖ. А вот Япония совсем больная.
Неубедительный премьер Японии Ёсихидэ Суга принял, пожалуй, первое свое взвешенное решение. Не считая Олимпиады. Год и вида не подавал, что на такое способен. А тут в один день все изменилось. Точнее, ночь. Еще 2 сентября он излучал уверенность, обещал перестановки в правительстве и заявлял о намерении избраться лидером правящей Либерально-демократической партии. Что, казалось,было лишним, поскольку все и так считали это естественным для человека, который и впредь видит себя главой кабинета. Но утром третьего он вдруг отказался от участия во внутренних выборах, запланированных на конец месяца, а значит, и от власти.
По сути, этот самоотвод является отложенной отставкой. Оставаться ему теперь главой кабмина лишь до избрания нового Парламента. То есть вариант Ангелы Меркель, только раз в 16 ускоренный. Соратники недоумевают, что могло произойти, пока все спали. Не сон же ему вещий приснился. Вспоминают, правда, что он и в прошлом сентября без всякого желания согласился занять этот пост. Синдзо Абэ пришлось тогда все свое красноречие задействовать, чтобы убедить генсека правительства стать его сменщиком. Но сейчас-то Абэ уже не при делах – уговаривать некому.
Может, желающие и были бы, поставь он их в известность заранее, но едва ли в большом количестве. Все же видят, что происходит, потому и допускали, что Суга тоже может уйти по состоянию здоровья. Но в отличие от его предшественника не собственного. У него-то оно как раз должно быть в порядке – ЗОЖ. А вот страна совсем больная. Коронавирус. И ничего не помогает. Премьер даже на Олимпиаду решился, чтобы поднять народу настроение, а себе рейтинг. Пустое. Доверие так и осталось на уровне скромных 30 процентов.
Другой вопрос, что оно таким было и днем раньше, но тогда это его не смущало. А вот календарь перевернул и день прощанья. Но почему, но почему расстаться все же с ним пришлось, коль было все у них всерьез 2 сентября? Может, конечно, это только совпадение, но, с одной стороны, день капитуляции Японии во Второй Мировой; с другой стороны, Восточный экономический форум во Владивостоке, на котором Путин есть, а Суги – нет. Причем он отказался приехать еще до того, как решил уйти.
Ему, естественно, передадут слова президента России. И о том, что отсутствие мирного договора между Москвой и Токио – это нонсенс. И о режиме таможенных льгот на Курилах. Но мог же обсудить все это лично. Однако за год так и не осмелился. Напрямую эти события как бы и не связаны с неожиданным поворотом в его судьбе. Но он же осознанно избрал наступательную позицию по "северным территориям". Не меньше Абы клялся и божился их вернуть. Хотя меньше – тот делал это и на могиле отца. С тем же результатом. Они уходят, а Курилы – на месте. Может, следующий премьер Японии поймет, наконец, что возвращать их – плохая примета.
О событиях в мире откровенно, остро, на грани – в авторском Телеграм-канале Михаила Шейнкмана.