"Солнце мертвых". Красный террор в Крыму

Шестнадцатого ноября 1920 года завершилась эвакуация Белой армии из портов Крыма.

Всего с 13 ноября в море вышло 126 судов. По разным данным, за границу уплыли от 135 до 146 тысяч человек.

И вот тут-то и началось самое интересное и самое трагичное. Командующий красным Южным фронтом М.В. Фрунзе после взятия Перекопа, дабы избежать бессмысленных жертв, предложил барону П.Н. Врангелю сложить оружие и пообещал амнистию белогвардейцам. Ленин из Москвы одернул Фрунзе: "крайне удивлен непомерной уступчивостью условий" и призвал расправиться с "контриками" беспощадно.

Ильич как-то, наверно, подзабыл, что еще в сентябре 20-го газета "Правда" опубликовала "Воззвание к офицерам армии барона Врангеля" за подписями самого Ленина, а также Л.Д. Троцкого и М.И. Калинина, в котором говорилось, что белогвардейцы, добровольно перешедшие на сторону Советской власти, не понесут никакой кары.

Сразу же после эвакуации Белой армии глава ВЧК Ф.Э. Дзержинский отправил шифровку начальнику Особого отдела Юго-Западного и Южного фронтов В.Н. Манцеву: "Примите все меры, чтобы из Крыма не прошли на материк ни один белогвардеец... Будет величайшим несчастьем республики, если им удастся просочиться". Чекисты даже придумали благовидную отговорку для такого кордона: в Крыму де полно тифозных и больных оспой. Дескать, нельзя выпустить эту заразу за пределы полуострова.

А уже 28 ноября 1920 года газета "Известия временного севастопольского ревкома" опубликовала первый список расстрелянных военных, служивших в армии Врангеля. Хотя, напомню, сам Ильич пообещал им амнистию. От белогвардейцев лишь требовалась регистрация: фамилия, звание, адрес. А потом по этим адресам офицеров и брали ночью, поодиночке, и расстреливали без суда.

Об этом еще до Крыма предельно ясно высказался один руководителей ВЧК Мартын Лацис: "Мы не ведем войну против отдельных лиц, а истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал словом или делом против советской власти. Первый вопрос, который мы должны ему предложить: к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, образования, воспитания или профессии. Эти вопросы и должны решить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность красного террора".

Советские газеты приводили, конечно, совсем несуразные и лживые цифры о количестве расстрелянных на полуострове – что-то около 10–15 тысяч. Хотя сам Ленин 6 декабря 1920 года заявлял: "Сейчас в Крыму 300 000 буржуазии. Это источник будущей спекуляции, шпионства, всякой помощи капиталистам. Но мы их не боимся. Мы говорим, что возьмем их, распределим, подчиним, переварим". Видимо, под словом "переварим" надо понимать физическое уничтожение. Это косвенно подтвердил и председатель Реввоенсовета РСФСР Л.Д. Троцкий, бросивший: "Я тогда приеду в Крым, когда на его территории не останется ни одного белогвардейца". Ему поддакивал и его заместитель Э.М. Склянский: "Война продолжится, пока в Красном Крыму останется хоть один белый офицер".

По оценкам специалистов, на полуострове погибли от 120 до 150 тысяч человек. Причем не только бывших военных-белогвардейцев. Массовыми казнями руководили Бела Кун, основатель Венгерской компартии, председатель Крымского ревкома и комиссар Розалия Самойловна Землячка. Конечно, не только они, но именно Кун и Землячка особенно запомнились всем крымчанам, поскольку этим двоим была совсем неведома русская пословица – лежачего не бьют. Один из очевидцев-большевиков вспоминал: Землячка – крайне нервная и больная женщина, явно с психическими отклонениями. Она проводила репрессии ко всем, кто смел "свое суждение иметь" или просто ей не нравился. В Крыму все ее подчиненные были запуганы и не смели ослушаться ее даже самых идиотских приказов.

И при этом еще садисты думали об экономии! Например, Землячка придумала, как можно сберечь патроны для будущей войны с мировой буржуазией. Арестованных в Крыму она велела вывозить на баржах в открытое море и топить их...

Демьян Бедный посвятил Землячке стихи:

Очевидец красного террора в Крыму – писатель Иван Сергеевич Шмелев описал все его ужасы в романе "Солнце мертвых". "В подвалы Крыма свалены были десятки тысяч человеческих жизней и дожидались своего убийства. А над ними пили и спали те, что убивать ходят. А на столах пачки листков лежали, на которых к ночи ставили красную букву… одну роковую букву. С этой буквы пишутся два дорогих слова: Родина и Россия. "Расход" и "Расстрел" – тоже начинаются с этой буквы. Ни Родины, ни России не знали те, что убивать ходят".

А.И. Солженицын скажет о "Солнце мертвых": это такая правда, что и художеством не назовешь. А Томас Манн добавит: читайте, если у вас хватит смелости…

В.В. Набоков позднее напишет: "На ялтинском молу, где Дама с собачкой потеряла когда-то лорнет, большевистские матросы привязывали тяжести к ногам арестованных и, поставив спиной к морю, расстреливали их; год спустя водолаз докладывал, что на дне очутился в густой толпе стоящих навытяжку мертвецов".

Тот же Солженицын потом подведет итог: "Если бы чеховским интеллигентам, все гадавшим, что будет через двадцать-тридцать-сорок лет, ответили бы, что через сорок лет на Руси будет пыточное следствие, будут сжимать череп железным кольцом, опускать человека в ванну с кислотами... а в виде самого легкого – пытать по неделе бессонницей, жаждой и избивать в кровавое мясо, – ни одна бы чеховская пьеса не дошла до конца, все герои пошли бы в сумасшедший дом".

Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.