Двадцать пятого сентября 1857 года скончался маркиз Астольф де Кюстин, французский путешественник и писатель. Автор откровенно русофобской книги "Россия в 1839 году". О ней до сих пор вспоминают. А в России, как это ни покажется странным, есть определенная группа людей, которые не только верят каждому слову Кюстина, но даже готовы от себя прибавить еще несколько пасквильных идей и мифов.
Дед и отец Кюстина погибли на гильотине во время якобинского террора. А сам маркиз стал путешественником поневоле. В 1824 году он оказался в центре громкого скандала. Кюстина под Парижем избили и ограбили. Казалось бы, только посочувствовать ему. Однако в салонах заговорили о нетрадиционной ориентации маркиза, которая и привела его к печальным последствиям. Тогда еще о толерантности (не путать с maison de tolérance) и слыхом не слыхивали, поэтому Кюстин почел за благо отправиться в длительное путешествие. Добрался, наконец, до России. Маркиза встретили поначалу радушно, памятуя о трагической судьбе его отца и деда. Но со временем Николаю I стало известно, что во Франции маркиз пользуется дурной репутацией. И тогда император перестал принимать Кюстина. Маркиз, конечно же, разобиделся...
Впрочем, многие исследователи считают, что Кюстин не сам отправился в Россию, а его, что называется, отправили. С определенной целью. Ведь кто-то оплатил ему дорогую поездку. И эти кто-то были, скорее всего, масоны. Их ложи совсем недавно были запрещены в России тем же Николаем I. Впрочем, масоны – это отдельная история. Умные конспираторы! Они сумели убедить весь мир в том, что не пользуются в этом самом мире никаким влиянием...
Вид на Дворцовую набережную в Санкт-Петербурге
Книгу маркиза встретили в России с негодованием. Ф.И. Тютчев назвал ее "доказательством умственного бесстыдства и духовного растления". В.А. Жуковский писал: "Если этот лицемерный болтун выдаст новое издание своего четырехтомного пасквиля, ответ должен быть просто печатная пощечина в ожидании пощечины материальной".
Кюстин критикует в своем пасквиле всех и вся. Петербург? Холодно и противно! Медный всадник? Его вид мне крайне неприятен, пишет маркиз. "Движения людей на улицах показались мне скованными; в каждом жесте сквозит чужая воля… повсюду царил унылый порядок казармы. Этот народ, лишенный досуга и собственной воли – не что иное, как скопище тел без душ". Русские женщины показались ему некрасивыми дурнушками. Ну, впрочем, оно и понятно…
А вот как Кюстин описывает Москву: "Кремль – сердце этого чудовища. Кремль есть создание существа сверхчеловеческого, но и в то же время человеконенавистнического. Сатанинский памятник зодчества – Кремль, который не удалось взорвать Наполеону".
Чувствуете, все и вся Кюстину кажется мерзким, будто он притронулся к какой-то страшной гадине. А давайте немножко изменим дискурс вопросом: а может, это все от того, что душа самого маркиза была наполнена бесами и мерзкими чудовищами?..
Грозовая туча над Манежной площадью в Москве
Надо отдать должное: есть много и справедливой критики. Но позвольте, почему слова Кюстина "армия чиновников, эта сущая язва России. Эти господа образуют нечто вроде дворянства" относятся только к нашей стране? В любой, даже самой расцивилизованной стране, чиновники – это особая каста. Впрочем, конечно, удобнее говорить именно и только о России. Поэтому и фабулу "Ревизора" многие умышленно считают чем-то специфически русским, хотя этот анекдот, рассказанный Пушкиным Гоголю, вовсю и в разных вариациях разгуливал по Европе.
Для чего Кюстин нагнетал русофобию? Причин несколько. Маркиз, фанатичный католик, считал, что православие породило русский деспотизм. Православная Россия – угроза для цивилизации Европы. (Ну да, конечно! Это ведь русские придумали крестовые походы и инквизицию!) Кюстин открыто пишет о существовании заговора Запада против России: "Этот перманентный заговор ведет начало от эпохи Наполеона. Прозорливый итальянец видел опасность, грозящую Европе со стороны растущей мощи русского колосса и, под предлогом помочь осуществлению планов молодого Александра, он прислал в Россию целую плеяду политических работников – нечто вроде переодетой армии, которая должна была тайком расчистить место для наших солдат".
Позднее один из классиков марксизма Фридрих Энгельс повторит вслед за Кюстином: цивилизованный Запад "имеет только одного действительно страшного врага – Россию". По приказу Гитлера пасквиль Кюстина был переиздан в нацистской Германии. То есть получается, что европейские монархист, марксист и нацист вполне могут уживаться вместе. Более того: они готовы даже сколотить прочный всеевропейский союз на почве ненависти к России. А во времена холодной войны книга Кюстина переиздавалась в США, и советологи, в том числе З. Бжезинский, открыто восхищались "прозрениями" маркиза...
Закат с видом на стрелку Васильевского острова с Дворцовой набережной в Санкт-Петербурге
Немногим позднее Кюстина в Петербурге побывал французский поэт и писатель Теофиль Готье. Он напишет: "Что может сравниться в великолепии с этим золотым городом на серебряном горизонте, над которым вечер белеет рассветом?" "Английская набережная выходит на угол большой площади, где Петр Великий Фальконе, протягивая руку к Неве, вздымает на дыбы коня на вершине скалы, служащей цоколем памятнику... В глубине площади величественно вставал гигантский силуэт Исаакиевского собора с золотым куполом, тиарой из колонн, четырьмя колоннами и восьмиколонным фасадом. На ту же площадь выходила параллельная набережной улица, где на порфировых колоннах бронзовые статуи – крылатые женские фигуры, символизирующие победоносную славу – несли в руках пальмовые ветви. Все, что я, пораженный новыми городскими перспективами, смутно и наскоро заметил при быстрой езде, составило в моей голове чудесный ансамбль прекрасного вавилонского города".
А еще Готье восхищался простым русским народом: "Я заметил первого мужика. Это был человек лет двадцати восьми или тридцати с длинными, причесанными на прямой пробор волосами, длинной светлой, слегка вьющейся бородой, которую живописцы любят изображать на портретах Христа. Ладный и стройный, он легко орудовал своим длинным веслом... Не в пример моделям Риберы и Мурильо, русский мужик чист под своими лохмотьями, ибо он каждую неделю ходит в баню. У русских мужиков мягкие, умные лица, а вежливое их обращение должно бы устыдить наших грубиянов носильщиков".
Конечно же, романтик Готье не обошел своим вниманием русских женщин: "Если венецианки ездят в гондолах, то женщины в Санкт-Петербурге – в каретах... Шляпы и одежда здесь по парижской моде. Голубой цвет, кажется, любимый цвет русских женщин. Он очень идет к их белым лицам и светлым волосам"...
Но в Европе книга Готье почти неизвестна. А вот первое парижское издание пасквиля Кюстина сразу же стало бестселлером, весь тираж был распродан в один миг. До 1855 года во Франции книга переиздавалась 3 раза. Еще 4 издания вышли в Бельгии, в переводе была издана в Британии, США, Германии. Общий тираж превысил 200 тысяч экземпляров. Колоссальная для того времени цифра! И "просто так" такие вещи, конечно же, не делаются. Для того чтобы вертеп зажил своей иллюзорной жизнью, имитирующей реальную, необходимы опытные кукловоды.
В этом выпуске вы также услышите:
– "Сатиры смелый властелин".
– Поэт и "любомудр" Веневитинов.
Коротко и по делу. Только отборные цитаты в нашем Телеграм-канале.