В США еще не открылись кафе и рестораны. Но один Баррмен здесь уже в деле. Правда, в отличие от коллег по ремеслу, которым приходится выслушивать у стойки несвязные монологи "за жизнь", типа, "ну, почему она меня бросила?" или "чем он лучше меня?", этот сам принял, судя по его пассажам, не только стойку. И сам стал жаловаться на превратности судьбы и предательство общих интересов. Хотя логично. Он же не бармен, а наоборот. Мен по фамилии Барр. Уильям Барр. И те самые вопросы здесь задает он.
Точнее, он задает ответы, потому что генпрокурор и для него "работа Apple с Коммунистической партией Китая и российским режимом, чтобы они могли организовать масштабную слежку" – это даже не вопрос. Ибо, как он выразился, "об этом было много сообщений". Ну, правильно, на чем же еще должен основывать свои обвинения настоящий американский прокурор. Не на доказательствах же досужих. Тем паче, что у него говорящая не только должность, но и во всех смыслах фамилия. Бар – это же и единица давления. В обычном измерении с одной "р". Но, если давишь на патриотические чувства, одной единицы мало. Поэтому вторая "р" тоже не лишняя.
Хотя его нажим на IT-гиганта даже рычанием не назовешь. Скорее, скулеж. Пусть и не без слюны. Рефлекс. Известно же, что запретный плод вызывает нездоровый аппетит. Даже, если его кто-то надкусил. Но чтобы сделать это еще раз, мало искушения, нужны зубы. Как минимум один у Барра на Apple вырос. Ведь ларчик-то просто открывался. А iPhone офицера саудовских ВВС, который в прошлом декабре совершил теракт на авиабазе во Флориде, – нет. ФБР только сейчас его взломало. А все потому, что производитель изменять своим принципам не захотел и доступ к аппарату не предоставил.
Еще четыре года назад, то есть до Трампа, уже объяснил, почему, когда впервые отказал спецслужбам по такому же поводу. Потому что в таком случае компании пришлось бы сообщить им универсальный способ вскрытия смартфонов. И тогда кое-кто действительно смог бы контролировать всех их обладателей. И не только у себя, в США. Ах, вот ты как, обиделись на него в Минюсте и, словно брошенки какие, начали распространять сплетни, мол, налево ходит – с Китаем и Россией Америке изменяет. На самом деле, дает ей только налоги и рабочие места. Все, что, видимо, перестало приносить команде Трампа, а Барр вроде как за нее играет, моральное удовлетворение.
"Неприемлемо, – говорит, – не сотрудничать с правовым государством, которое уважает гражданские свободы и неприкосновенность частной жизни". Это он о себе. О "Большом", как их называют, "Брате", то есть, у которого не получается попасть в яблочко, чтобы стать еще больше. Apple-то оказался тем еще фруктом, в смысле, стал поперек горла. Хотя ни съесть его, ни понадкусывать, ни даже не грызнуть. А только огрызнуться. Кстати, корпорация генпрокурору за это, пожалуй, еще и денег должна, поскольку реклама конфиденциальности ее аппаратов получилась у него, что надо.
Вряд ли, впрочем, его заявление серьезно повлияет на объемы продаж. По крайней мере, в России. Отношение к этой продукции у нас зависит от другой величины. Той, что на ценнике. В общем, чай не Барры. Да и у него самого вышло как-то беззубо. Поскольку хоть и вырос зуб, да он неймет.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik
