Ограбление по-итальянски: кто спрятал "Мону Лизу" под кроватью?

На брошенной в музее раме сразу обнаружили отпечатки пальцев. Но сыщик Бертильон не верил в дактилоскопию. Он был фанатом "антропометрического метода". У каждого подозреваемого измерял длину рук, ног, объем головы и прочее, чтобы сравнить данные с такими же в картотеке преступников. Парижская картотека содержала сто тысяч имен. Поиск погрузился в болото сверок и продолжался два года.

Кого только не подозревали в похищении шедевра Леонарда да Винчи, даже Пабло Пикассо. Он презрительно говорил о классическом искусстве, и это было подозрительно. Французские газетчики писали о политической подоплеке преступления – искали "немецкий след". Немецкие газетчики огрызались: "французы хотят развязать войну". При этом мало кто толком знал, что это такое – "Джоконда", или "Мона Лиза", или, по полному названию, "Портрет госпожи Лизы Джокондо". Кража сделала картину знаменитой. Ее изображения тиражировались, как тиражировались бы фотографии самого преступника: Wanted!.. Кстати, полиция с ним познакомилась в числе первых, но не поняла, что он – это он.

Детектив Бертильон приступил со своей антропометрией, прежде всего, к сотрудникам Лувра. Среди них был стекольщик, которому поручили сделать прозрачную защиту для "Моны Лизы". Его навестили дома, он сидел на кровати, под которой стоял неприметный ящик, и на ходу сочинял алиби. Ему поверили, обыск не проводили. И вор с ценным грузом под мышкой укатил в Италию.

Винченцо Перуджа только тем и известен, что совершил кражу "Моны Лизы" – единственную за все время жизни картины, а это почти 515 лет. До сих пор остается тайной, зачем он это сделал. По одной версии, Перуджа был психически ненормальным: он общался с "Джокондой" как с живой женщиной, когда запирался в комнате и вынимал портрет из тайника под кроватью. По другой – он был патриотом Италии и хотел вернуть работу Леонардо на ее родину. На суде держался именно этой версии. Ему опять поверили, итальянцы его даже похвалили, он получил смешные то ли 12, то ли шесть месяцев тюрьмы. Смягчающим обстоятельством посчитали то, что Перуджа "сам раскрылся": пришел во Флоренции к коллекционеру, показал, что у него есть, а тот, не будь дурак, позвал полицию.

Есть и третья версия: вор выполнял некий хитрый заказ и вернул "Джоконду", когда она больше не была нужна заказчику. В деле фигурировал один аргентинец. Выяснилось, что перед похищением для него выполнили несколько копий "Джоконды", а когда обнаружилась кража, он как будто эти копии распродал. Каждую выдал за похищенный оригинал, обогатился и исчез. В этот момент подлинник можно было возвращать, что Перуджа и сделал. И тогда возникло новое предположение: а не взял ли аргентинец с собой подлинник, а не вручил ли Перуджа полиции копию? И настоящая ли "Джоконда" находится сегодня в Лувре?

То, что у "Джоконды" есть легальные копии, известно. Одна из них даже хранится в знаменитом мадридском музее Прадо: автор копии – ученик Леонардо, который повторял картину учителя прямо во время его работы над портретом. Но чтобы копия обманула, она должна совпасть с оригиналом не только как картина. Во-первых – как доска из белого тополя толщиной 13 миллиметров, несколько выгнутая от времени и не моложе 1500 года. На ней и написан портрет "Моны Лизы" размером 79 на 53 сантиметра. Что касается самого изображения, то при всем мастерстве невозможно повторить рисунок трещин, которые краска дала от времени, "сморщив" лицо на портрете. Это индивидуально, как рисунок кожи.

При современных достижениях науки на "псевдо-Джоконде", наверное, удалось бы повторить "все ее трещинки", но после 1911 года украсть картину Леонардо из Лувра немыслимо. По этому поводу искусствовед Дмитрий Северюхин заметил:

Однако урок 1911 года французы выучили не сразу.

Поначалу у портрета дежурили четыре полицейских. Посягательства между тем продолжались. В разное время на "Мону Лизу" плескали кислотой, бросались с камнем, один из посетителей даже застрелился перед ней. С определенного момента картину стало защищать пуленепробиваемое стекло, о котором знают все. И тем не менее уже в него одна японка швырнула пузырек с краской, а одна россиянка – кружку. Кстати, Япония и Россия, точнее СССР, и чуть раньше США – вот три страны, где только и была "Джоконда". Условием ее показа в Москве в 1974 году стала страховка на сумасшедшую по тем временам сумму. Дмитрий Севрюхин вспоминает: "По-моему, это было $300 млн". С тех пор "Мона Лиза" из Лувра ни ногой.

Все самое актуальное и интересное вы найдете на страничке радио Sputnik в Facebook.