Странный Китай: художники и режиссер спасают деревни. Но рады не все

На полке в гостиной старого дома стоит раритетный кассетный магнитофон, а у покосившегося окна – пианино. Инструменту больше 60 лет, но именно за ним репетирует Чжан Хунбин, местная знаменитость. Слова "расцветали яблони и груши..." звучат в так называемом поселке художников в пригороде Хэфэя часто: русская "Катюша" в списке главных и любимых песен Хунбина, без "туманов над рекой" не обходится ни один концерт.

Сам поселок называют китайским Санторини, место когда-то было облюбовано интеллигенцией и богемой из провинции Аньхой. Деревню, пришедшую в упадок из-за отъезда жителей в середине 80-х, сначала полюбили стремившиеся к уединению художники, которые селились здесь, черпая вдохновение в окружающих Хэфэй пейзажах. Потом сюда приехали литераторы, композиторы, певцы... Так поселок превратился в центр притяжения работников искусства. Он находится всего в десяти километрах от Хэфэя, столицы провинции Аньхой, но в поселке по-деревенски пахнет свежескошенной травой, машины проезжают крайне редко даже по центральной улице, а под палящим солнцем, будто не замечая жары, пасутся лошади.

Чжан Хунбин вспоминает, что был в России чуть больше 20-ти лет назад – тогда и влюбился в русскую классику и советские песни. О своей поездке в Москву и Санкт-Петербург он до сих пор рассказывает друзьям и соседям. По вечерам местные жители собираются в кафе, единственном в поселке. Лю Сяопан, его владелец, переехал в деревню из города и теперь в свободное время занимается гончарным искусством. Он говорит, что поселился здесь из-за детей: жизнь в поселке гораздо более разнообразна, чем в бетонных джунглях города. Но история бизнесмена, а теперь и гончара Сяопана – скорее исключение из правил.

С 50-х годов прошлого века, когда Китай вступил в эпоху индустриализации, жители деревень массово покидали свои дома и уезжали в город. Сейчас в мегаполисах проживает почти 70 процентов населения страны. Десятки тысяч сел опустели. Заброшенные дворы с оставленными детскими колясками, старой мебелью, сломанными и проржавевшими велосипедами, дома с разбитыми окнами – типичный пейзаж покинутой деревни. И таких пустующих селений много в любой китайской провинции, здесь Аньхой – не исключение. Но есть в Аньхое деревня, которая внезапно стала культовой для всех китайцев.

На самом юге китайской провинции Аньхой, в горах Хуаншань затеряна деревня Хунцунь. Почти все ее жители носят фамилию Ван и ведут свою родословную от легендарного предка, обосновавшегося здесь почти девять веков назад. Столетие за столетием крестьяне занимались выращиванием риса, разведением коров и лошадей. Узкие улочки Хунцунь выложены темно-серым кирпичом, а во дворах за высокими, в человеческий рост, каменными заборами теснятся сливовые и персиковые сады.

Местные говорят, что если смотреть сверху, то форма их деревни напоминает священного у китайцев буйвола. Сердце деревни – пруд, который соорудили 600 лет назад, это центр всей местной жизни, устроенной по правилам учения фэншуй. Вокруг пруда собраны дома, построенные поколениями крестьян и торговцев. У входа в дом – обязательно традиционные красные фонарики и, конечно, отпугивающие злых духов столетние фигуры львов, драконов и слонов, вырезанные из камня.

Вода из искусственного озера по разветвлённой сети небольших каналов поступает почти к каждому дому. В этих неглубоких ручейках стирают белье, моют и посуду, и фрукты.

Так размеренно и по-восточному неторопливо бежала жизнь деревни Хунцунь вплоть до конца XX века, когда в нее приехал знаменитый режиссер Энг Ли. С того момента спокойная жизнь здесь закончилась, видимо, навсегда. Во время съемок улицы, дворы, средневековое здание школы и даже главный деревенский зал на несколько месяцев буквально оккупировала съемочная группа фильма "Крадущийся тигр, затаившийся дракон".

Почти все полторы тысячи жителей деревни участвовали в производстве ленты: кому-то повезло побыть статистом и даже попасть в эпизод кинокартины, кто-то подзаработал, помогая реквизиторам и художникам. Фильм прогремел на весь мир, получил четыре Оскара, а потом страсти казалось бы улеглись. Но только не в деревне Хунцунь! После экранного триумфа сюда хлынул столь мощный поток туристов, что властям пришлось объявить когда-то обычную, хоть и, без сомнения, старинную деревню объектом национального достояния. Теперь вокруг поселка установлено ограждение, а за возможность приобщиться к истории кинематографа гостям приходится платить.

Местных жителей излишнее внимание к их обычной жизни не радует, но с нашествием туристов приходится мириться – почти все население Хунцунь теперь работает в сфере гостеприимства. Хотя есть в Китае деревни, уклад жизни в которых, кажется, не изменился со времен империи. О них – в следующий раз.

Чтобы не пропустить все самое интересное, следите за нами ВКонтакте. И не забывайте про Instagram.