Восемнадцатого января 1825 года состоялось торжественное открытие ныне существующего здания московского Большого театра. До него на этом месте стоял Петровский театр. Он открылся 10 января 1781 года. А начался главный театр страны – государственный, академический – с частного заведения губернского прокурора князя Петра Васильевича Урусова. 28 марта 1776 года императрица Екатерина II подписала ему "привилегию" на содержание спектаклей, маскарадов, балов и прочих увеселений сроком на десять лет. Эта дата и считается днем основания Большого театра.
Кстати, очень долгое время труппа театра не разделялась, скажем, на оперную и драматическую. И актеры были разные: из крепостных, которых владельцы сдавали, что называется, "в аренду", вольноотпущенных, любителей и вплоть до иностранных знаменитостей. В афише перед фамилией крепостных актеров не ставилось слово "господин" или "госпожа".
Князь Урусов долго не смог один тянуть на себе весь театр, это во все времена было слишком дорогим удовольствием. Он взял в себе в компаньоны некоего англичанина Михаила Медокса, который утверждал, что был профессором математики Оксфордского университета. Хотя это вызывает большие сомнения и не подтверждается источниками. Впрочем, таких "лжедмитриев", авантюристов в XVIII веке было с избытком. Урусов и Медокс и построили первое здание театра – на правом берегу реки Неглинки. Фасад выходил на улицу Петровка – отсюда и название.
Петровский театр сгорел в 1805 году.
На погорелом месте было решено построить новое театральное здание, но помешала Отечественная война 1812 года. После войны был объявлен конкурс. Лучшим был признан проект ректора Петербургской академии художеств Андрея Алексеевича Михайлова. А строительство нового здания было возложено на московского архитектора Осипа Михайловича Бове – выдающегося мастера русского классицизма. При его непосредственном участии была реконструирована Красная площадь с торговыми рядами, он – создатель Александровского сада и Триумфальных ворот.
Зрительный зал нового театра стал самым большим в Европе. Он мог вместить до трех тысяч человек. Словом, почти весь высший свет тогдашнего московского общества. Всех тузов, как говаривал Фамусов.
Кстати, о тузах. Годом спустя после открытия Большого театра, в январе 1826 года, скончалась Настасья Дмитриевна Офросимова. Думаете, это имя вам ни о чем не говорит? Ошибаетесь, говорит! Она стала прототипом старухи Хлестовой из "Горя от ума" и Ахросимовой из "Войны и мира". Причем сходство был настолько очевидным, что ни у кого из современников не вызывало сомнений.
Президент РФ Владимир Путин на торжественном вечере по случаю встречи нового, 2019 года в Государственном академическом Большом театре
Поэт князь Петр Андреевич Вяземский в своих "Записных книжках" вспоминал: Настасья Дмитриевна Офросимова была долго в старые годы воеводой на Москве, чем-то вроде Марфы-посадницы, но без малейших оттенков республиканизма. В московском обществе имела силу и власть.
Это была высокая старуха мужского склада, с порядочными даже усами. Словом, тип, под которым в сказках обыкновенно изображают колдунью.
Своих детей держала "в страхе Божьем", а ее муж, боевой генерал времен Потемкина, был у нее в полном подчинении. Офросимова признавалась, что будущего супруга тайно похитила из отцовского дома к венцу.
Молодые барышни, только что вступившие в свет, не могли избегнуть осмотра и, так сказать, контроля Офросимовой. Матери представляли ей девиц своих и просили ее, словно мать-игуменью, благословить их.
Бывало, сидит она в дворянском собрании, и Боже избави, если какой-нибудь молодой человек или барышня пройдут мимо и ей не поклонятся. Офросимова тут же окликает: "Молодой человек, поди-ка сюда, скажи мне, кто ты такой, как твоя фамилия?" – "Такой-то". – "Я твоего отца знала и бабушку знала, а ты идешь мимо меня и головой мне не кивнешь. Видишь, старуха, ну и поклонись, голова не отвалится. Мало тебя драли за уши, а то бы повежливее был".
У Офросимовой был ум не блестящий, но рассудительный и отличающийся русской врожденной сметливостью. Когда генерал Арсений Андреевич Закревский был назначен финляндским генерал-губернатором, она сказала: "Да как же будет он там управлять и объясняться? Ведь он ни на каком языке, кроме русского, не в состоянии даже попросить у кого бы то ни было табачку понюхать!".
А одного сенатора она обвинила во взяточничестве публично, в присутствии императора Александра I и московского света. В театре, во время антракта, Офросимова, увидев сенатора в ложе бенуара, у всех на виду пригрозила ему пальцем, и, указав движением руки на ложу императора, громогласно сказала: "Спиридов, берегись!". И затем преспокойно села в свои кресла. Понятно, что Александр I начал расспрашивать про сенатора. И вскоре тот вышел в отставку.
В связи с театрами вспоминается забавный анекдот из тех же "Записных книжек" князя Вяземского. Барин, узнав, что его слуга никогда не видал спектакля, отпустил его в театр. Потом спрашивает:
– Ну, как понравился тебе театр?
– Очень понравился, – отвечал слуга.
– А что именно и более понравилось?
– Да все: тепло, светло, люстра пребогатейшая, так и горит, народу много, ложи наполнены знатными господами и барынями, музыка играет. Праздник, да и только.
– Ну, а далее, как понравились тебе комедия и актеры?
– Да, признаться, когда занавес подняли и начали актеры разговаривать между собою про дела свои, я и слушать их не стал...
В этом выпуске вы также услышите:
– Последний польский король Станислав Август Понятовский.
– Казнь Емельяна Пугачева.
– Прообраз Лопахина из чеховского "Вишневого сада".
Слушайте полную версию программы: