Для женщин Великобритании 2018 год был знаковым – юбилей гендерного равенства. Ровно сто лет назад, в 1918-м, британки впервые получили право голосовать на выборах. Но не все. Поначалу разрешили только замужним, с высшим образованием и за 30. В России, кстати, еще в 1917 году вступило в силу положение о всеобщем избирательном праве без различия пола, но это так, к слову. Британии же понадобилось еще десять лет, чтобы всех женщин уравнять с мужчинами в избирательных правах.
Казалось бы, за сто лет многое может измениться: люди, манеры, в конце концов. И действительно, все изменилось, даже отношение к правам женщин. Похоже, теперь борются не за них, а с их помощью.
На недавних парламентских дебатах лидер британских лейбористов Джереми Корбин неудачно схлестнулся с премьер-министром Терезой Мэй. Точнее, неудачно что-то пробурчал себе под нос, когда садился на место после эмоционального спора о переносе голосовании по Brerxit'у. Картинка попала на телекамеры. Никто ничего не слышал, но по губам политика его оппоненты прочитали, что это вроде бы были слова "глупая женщина". И потребовали лишить Корбина права голоса.
Позже началось всеобщее обсуждение: сказал или не сказал. Привлекли даже тех, кто умеет читать по губам, но и они разделились на – "да, он сказал – "глупая женщина"" и "нет, это что-то другое". Корбину пришлось прокомментировать конфуз, он объяснил, что назвал "глупыми" людей, которые, пытаются серьезный разговор о предстоящем кризисе свести к "пантомиме".
Попытка обвинить политика в сексизме вроде как не удалась. Даже спикер парламента сказал, что не может комментировать и уж тем более наказывать за то, чему не был свидетелем. В общем, казалось бы, пустяк. Пообсуждают и забудут. Мало ли какие приемы используют друг против друга политики, на войне все средства хороши. Но в последнее время эти "приемы" часто сводятся к тому, чтобы обвинить оппонента в том, что он кого-то якобы оскорбил. Словом ли, действием ли, женщин ли, беженцев ли и так далее –нужное подчеркнуть. Отсюда вопрос: за что боролись и продолжают бороться? За то, чтобы у одного была возможность обвинить другого в нетолерантности, сексизме или еще чем-то? Или все-таки за реальное равноправие?
Автор Кирилл Бакеев, радио Sputnik
