Им хватило всего пары часов. И все было кончено. Собирались дольше. Хотя чрезвычайно решающий саммит. Последняя возможность что-то изменить, исправить или, чем черт не шутит, остановить. Но говорить уже не о чем. И, видимо, незачем. Остались только резюме. У некоторых, правда, как тосты.
"Есть основа для упорядоченного выхода и будущих отношений", – без восклицательного знака, но с облегчением выдохнула Ангела Меркель. Дональд Туск домашней заготовкой человека, которого на всех застольях просят сказать "как ты умеешь", с оптимизмом патологоанатома подобрал развернутый синоним формулировке "все там будем". "Мы непременно останемся друзьями до конца дней и на один день дольше". Жан-Клод Юнкер назвал результат "несомненным успехом". Но даже он признал, что это не повод открывать шампанское. Правильно. Во-первых, он сам предпочитает коньяк. Во-вторых, и в Британии некоторые любят погорячее.
Впрочем, из Брюсселя Тереза Мэй вернулась домой совсем не так, как после крайнего заседания своего кабинета. Там-то было пять часов нервотрепки, стресс и непонимание. А здесь – тихо, мирно, инферно. Как на поминках. Так что, возможно, мужу и не пришлось, как тогда, приводить ее в чувство стаканчиком старого доброго виски. В любом случае, если кто-то в этот вечер пил за отношения между Евросоюзом и Соединенным Королевством, то, скорее всего, не чокаясь. Потому что они официально дошли до ручки. Той самой двери, за которой обратного пути нет.
Этот саммит СМИ уже назвали "первым днем Brexit'а". По факту, поторопились. Все-таки он формально наступает 30 марта 2019-го. И то не сразу, а только в конце 2020-го с правом переноса еще на год-два. Но если по сути, то еще никогда под их общим документом подписи лидеров ЕС и Британии не стояли отдельно. А здесь таких получилось сразу два. Проект договора о разводе и декларация о том, как жить дальше. Точнее, не получилось. Поскольку и через 20 месяцев переговоров – никакой конкретики.
Определенность лишь в одном: ЕС так хочет закрыть эту тему, что заставил Испанию закрыть свой рот. А ведь она-то остается своей. Но устроить демарш из-за Гибралтара и сорвать мероприятие Мадриду не дали. Потому что доктор сказал: "Brexit" – значит " Brexit". Хотя не исключено, что у них еще даже будет близость. Например, через границу с Ирландией. Мэй же согласилась оставить союзу открытым доступ к Британии в этом месте. Но вряд ли Британии понравится, что ее по-прежнему будут держать за члена.
Вместе с тем история только кажется незаконченной. На самом деле, для Лондона это как прыжок с парашютом, когда еще не известно, куда и как приземлишься, раскроется ли вообще этот купол, но назад в самолет уже точно не вернешься. В самом мягком варианте это как увольнение по собственному желанию, когда уже одной ногой там, а здесь еще надо отработать. Обязанности те же, а прав уже никаких. В том числе и на участие в выработке общих решений. Причем Британия за это унижение еще и платить должна. Все те же 13 миллиардов евро в год.
"Мы вернем контроль над нашими деньгами, положив конец платежам в ЕС", – пообещала Мэй всем британцам. Поверил только муж. Поверил, и на всякий случай проверил запасы спиртного. Все-таки его жене еще предстоит битва в парламенте. А там для нее все еще хуже, чем в правительстве. Так что, может, на этот раз есть смысл налить ей не после, а до. Пусть у нее хоть что-то пойдет как по накатанной.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik