Смутившись лишь на мгновение, которое, конечно, еще будут повторять и смаковать вновь и вновь, он продолжил, как ни в чем не бывало. И только члены его команды, втянув головы в плечи, словно страусы в песок прячась от окружающего их веселья, еще не скоро вышли из "укрытия". А дальше уже было далеко не смешно. Хотя эту речь и можно принимать как официальный отказ от американской исключительности Обамы в пользу американского эгоизма Трампа. Он жег глаголами как пулями, не разбирая цели. ОПЕК должен подчиниться, ВТО – измениться, Иран – сдаться, КНДР – так держать, Китай – отступить, социализм – исчезнуть, союзники – платить.
А вот России особо смеяться было не над чем, как не было в его выступлении и самой России. Может, забыл. А может, сознательно пропустил, хотя готовился. Ведь заяви он опять, после очередного пакета санкций, что дружить с Россией – это хорошо, а не плохо, зал бы грохнул еще громче. А так спич его закончился жиденькими, больше из приличия, но все-таки аплодисментами. И об этом тоже, наверное, можно сказать штампом, дескать, "это было бы смешно, если бы не было так грустно". Но пусть грустят американцы. Всем прочим было просто смешно.
И это был тот редкий случай, когда президент США, хоть на пять минут, но продлил жизнь всем, кто ему безразличен. Правда, потом своим забрал у них полчаса.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik