"Наш Борька – бабник". Борис Джонсон как колобок британской политики

Борис Джонсон, должно быть, кусает локти. Его звездный час проходит без него. Это же он все придумал. Может, и не отравить Скрипалей, но свалить их на Россию. Когда даже в Скотланд-Ярде еще не знали, кого подобрали в Солсбери. А теперь получается, что как раз-таки в Скотланд-Ярде и знали все это время, чья это "работа". А Джонсону не сказали. Он продолжал твердить, что это Путин. Хотя, судя по скриншотам, все, кому надо, были в курсе, что это "агенты ГРУ". А Джонсону, выходит, не надо. Он-то узнал о Петрове с Бошировым вместе с Петровым и Бошировым. 

Но расстроился даже не поэтому. Когда торжественно-разоблачительный пафос переполнял Терезу Мэй настолько, что, казалось, вот-вот вылезет из телевизионной картинки, "а ведь на ее месте должен быть я", где-то глубоко в душе подумал экс-глава Форин-офиса. Все, что ему остается. Подумать глубоко в душе. Поговорить-то не с кем. Его жена и по совместительству, как всем здесь известно, его верная и преданная политическая соратница, указала ему на дверь. Как сообщает таблоид The Sun, после 25 лет брака и четырех детей адвокат Марина Уилер все же решила, что с нее довольно. 

Ведь "наш Борька – бабник". И говорят об этом все его друзья. И как из песни слов не выкинешь, так из его ребра – беса. Неисправимый. Даже скандальная отставка его не образумила. Что вы хотите, талантливый человек – талантлив во всем. А он и чтец, и жнец, и на дуде игрец, и охотник до дамских сердец. Но Марина от всех этих его достоинств устала. Точнее, только от одного. По информации СМИ, как-то в узком кругу даже назвала мужа "эгоистичным мерзавцем". Супруги разъехались и живут раздельно. 

Так уже было в 2004-ом, когда не только дома проведали о романе Бориса с писательницей Петронеллой Уайат. Затем в 2010-ом. Тогда газеты смаковали интимные шашни лондонского мэра с арт-консультантом Хелен Макинтайр. Но на этот раз, если верить прессе, обратного пути для Джонсона нет. "Мама больше не вернется к нему. Исключено", – заявила их общая дочь Лара. Стало быть, это – его личный Brexit. Кстати, как говорят, именно жена убедила его в пику Терезе Мэй занять жесткую и непримиримую позицию по выходу из ЕС. Это, собственно, и стоило ему работы. 

А семейный скандал может стоить ему перспективы. И не то чтобы тори осуждали лав-стори или все поголовно были "облико морале", но на то они и консерваторы, чтобы создавать хотя бы видимость приверженности традиционным ценностям. Его, конечно, не исключат из партии и не вынесут выговор за "аморалку". Но с планами на премьерство ему, пожалуй, придется повременить. Тем паче получается, что его, такого видного, дерзкого и неотразимого, второй раз выставляет женщина. Первой это сделала Мэй. 

Борис – как колобок британской политики. Он от бабушки ушел. И от девушки ушел. Причем обе сказали ему: "ну и катись". Одно утешение: сограждан его история занимает гораздо больше, чем судьба Скрипалей с Петровым и Бошировым в придачу. Британцы понимают, что развод и там, и там. Но в случае с Джонсоном разводят хотя бы не их.

Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik