Рейтинг@Mail.ru
Эдуард Успенский: "Каждый день приносит радости. Каждый день – новый" - Радио Sputnik, 03.03.2020
Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
00:00
01:00
02:00
03:00
04:00
05:00
06:00
07:00
08:00
09:00
10:00
11:00
12:00
13:00
14:00
15:00
16:00
17:00
18:00
19:00
20:00
21:00
22:00
23:00
00:00
01:00
02:00
03:00
04:00
05:00
06:00
07:00
08:00
09:00
10:00
11:00
12:00
13:00
14:00
15:00
16:00
17:00
18:00
19:00
20:00
21:00
22:00
23:00
Новости
00:00
4 мин
Новости
01:00
4 мин
Новости
02:00
4 мин
Новости
03:00
4 мин
Новости
04:00
4 мин
Новости
05:00
4 мин
Новости
06:00
4 мин
Новости
07:00
4 мин
Новости
07:30
3 мин
Новости
08:00
4 мин
Новости
08:30
3 мин
Новости
09:00
4 мин
Новости
11:00
4 мин
Новости
12:00
4 мин
Новости
12:30
3 мин
Новости
13:00
4 мин
Новости
13:30
3 мин
Новости
14:00
4 мин
Новости
14:30
3 мин
Новости
15:00
4 мин
Новости
15:30
3 мин
Новости
16:00
4 мин
Новости
16:30
3 мин
Новости
17:00
4 мин
Новости
17:30
3 мин
Новости
18:00
4 мин
Новости
19:00
4 мин
Новости
20:00
4 мин
Новости
20:30
3 мин
Новости
21:00
4 мин
Новости
21:30
3 мин
Новости
22:00
4 мин
Новости
22:30
3 мин
Новости
23:00
4 мин
Новости
23:30
3 мин
Новости
00:00
4 мин
Новости
01:00
4 мин
Новости
02:00
4 мин
Новости
03:00
4 мин
Новости
04:00
4 мин
Новости
05:00
4 мин
Новости
06:00
4 мин
Новости
07:00
4 мин
Новости
07:30
3 мин
Новости
08:00
4 мин
Новости
08:30
3 мин
Новости
09:00
4 мин
Новости
09:30
3 мин
Новости
10:00
4 мин
Новости
11:00
4 мин
Новости
12:00
4 мин
Новости
12:30
3 мин
Новости
13:00
4 мин
Новости
13:30
3 мин
Новости
14:00
4 мин
Новости
14:30
3 мин
Новости
15:00
4 мин
Новости
15:30
3 мин
Новости
16:00
4 мин
Новости
16:30
3 мин
Новости
17:00
4 мин
Новости
17:30
3 мин
Новости
18:00
4 мин
Новости
18:30
3 мин
Прямой эфир
Тренды мировой торговли, потери экономики Украины и убытки европейского ЦБ
18:33
25 мин
Узнать за 90 секунд
Хочешь стать лучше – спроси Толстого, как
18:58
1 мин
Новости
Главные темы часа
19:00
4 мин
Прямой эфир
В эфире
19:04
3 мин
Прямой эфир
В эфире
19:07
21 мин
Новости
Главные темы часа
19:30
3 мин
Прямой эфир
В эфире
19:33
3 мин
Прямой эфир
В эфире
19:36
22 мин
День в истории
Лев Толстой: не отлученный, а отпавший
19:58
1 мин
Новости
Главные темы часа
20:00
4 мин
СексКультПросвет
Веселые вдовы
20:04
24 мин
Новости
Главные темы часа
20:30
3 мин
СексКультПросвет
Старики-разбойники
20:33
25 мин
Узнать за 90 секунд
Кто вы, мистер Винни-Пух?
20:58
1 мин
Новости
Главные темы часа
21:00
4 мин
Африканское турне
Больше, чем партнеры: Россия и Алжир налаживают народные контакты
21:04
24 мин
Новости
Главные темы часа
21:30
3 мин
Африканское турне
Неспокойный берег: Сомали вслед за Палестиной возвращается в геополитику
21:33
24 мин
День в истории
Гоголь, книга и камин
21:58
1 мин
Новости
Главные темы часа
22:00
4 мин
Споры о спорте
Игры будущего и судебные разбирательства с МОК
22:04
24 мин
Новости
Главные темы часа
22:30
3 мин
Споры о спорте
Закрытие трансферного окна в РПЛ: с чем связаны рекордные траты клубов?
22:33
24 мин
Узнать за 90 секунд
Картофелина на четверых и кирзовые чипсы: как выжить в океане
22:58
1 мин
Новости
Главные темы часа
23:00
4 мин
Дневник читателя
По следам "Двух капитанов" – "Тайна пропавшей экспедиции"
23:04
24 мин
Новости
Главные темы часа
23:30
3 мин
Астрология налегке
Касса-панка: исключительно по делу
23:33
25 мин
День в истории
Непобедимый флотоводец адмирал Ушаков
23:58
1 мин
ВчераСегодня
К эфиру
Москва 91,2 FM
Москва 91,2 FM
Санкт-Петербург 91,5 FM
Волгоград 101,1 FM
Казань 105,8 FM
Калининград 87,7 FM
Киров 101,0 FM
Пермь 91,2 FM
Псков 102,6 FM
Самара 99,1 FM
Саратов 105,8 FM
Севастополь 105,6 FM
Симферополь 102,3 FM
Улан-Удэ 102,8 FM
Уфа 91,1 FM
Херсон 88,1 FM
Челябинск 99,5 FM
Якутск 103,6 FM
Сказано в эфире

Эдуард Успенский: "Каждый день приносит радости. Каждый день – новый"

Читать в
Писатель Эдуард Успенский ушел из жизни на 81-ом году жизни. Радио Sputnik публикует уникальное интервью, записанное почти десять лет назад – в 2009 году, в котором писатель рассказывает о себе и о своей жизни.

Российский писатель Эдуард Успенский ушел из жизни в возрасте 80 лет в своем доме в деревне Пучково, которая входит в Троицкий административный округ Москвы.

В последние годы автор книг "Крокодил Гена и его друзья", "Каникулы в Простоквашино" и других знаменитых произведений страдал от онкологического заболевания.

В 2009 году в интервью для одного из журналов, которое тогда так и не было опубликовано, писатель рассказал о себе и о своей жизни. Брала интервью обозреватель радио Sputnik Карина Ивашко. Вот как она описывает знакомство с Эдуардом Успенским:

"С Эдуардом Успенским я познакомилась лично, благодаря "Гавани". Друг очень хотел, чтобы мы спели в его программе "В нашу гавань заходили корабли". Все получилось: в антракте мы пришли к нему за кулисы, а второе отделение концерта, после вступительного слова Успенского, открывала я – песней "Я завтра брошу пить" Юрия Шевчука. Песня Эдуарду Николаевичу очень полюбилась, и он сам потом с удовольствием ее пел. Рассказывал, что даже японцам поет – на творческих встречах. 

Вот так мы с моим другом Сашкой Семеновым попали в этот особенный круг – в "Гавань". Я была в восторге от их команды, от дуэта Успенского с Элеонорой Филиной – передачу они вели блестяще, да и без микрофона так здорово, по-семейному, подтрунивали друг над другом… Весело с ними было! Это потом случился развод и, как водится, возня вокруг него, но в 2009 году, когда я брала у Эдуарда Николаевича это интервью для "толстого журнала", все было на месте. В общем, тогда интервью не вышло. А хочется, чтобы его все же прочли, – Успенскому ведь понравилось…".

Радио Sputnik публикует полную версию этого интервью.

– Эдуард Николаевич, вы ведь учились в МАИ. По специальности трудились?

– Три с половиной года я работал на 2-ом Московском приборостроительном заводе, где мы делали автопилоты для экспериментальных ракет. Работники в белых халатах, которые считают количество падающих пылинок; гировертикали, гироскопы, датчики крена, тангажа – все это до сих пор у меня перед глазами. (Смешок с удивлением – ред.) Я вел одну очень большую работу, и мне обещали повысить зарплату, если к Новому году все будет готово. Мы там ночами сидели – все сделали. А мне говорят: "Денег на заводе нет". А моему приятелю – он вступил в партию – нашли. Я тогда обиделся и сказал: "Давайте работайте без меня". И покинул завод. Думал уйти на другой, но оказалось, что могу достаточно зарабатывать в иной области и остался на вольных хлебах. Хотя все свои стихи (ох, господи) я писал, будучи инженером! И Чебурашку сочинял тогда же. И первые мои книжки выходили, когда я был инженером. На эстраде читали мои стихи. Помню, друзья из лаборатории ходили на стадион в Лужники и были потрясены одним стихотворением (припоминает строчки – ред.):

Историю веселую, 

а может, невеселую, 

А может, не историю 

расскажем мы сейчас. 

Однажды было это, 

а может, и не это.

А может, не однажды,

а десять тысяч раз. 

Один хороший парень, 

а может, и не парень, 

А может, нехороший, 

а просто молодой

Сидел с женой в парке, 

а может и не в парке,

А может, не сидел он, 

а может, не с женой. 

А с девушкой знакомой, 

а может, незнакомой –

Они друг друга знали 

минут примерно пять,

и он ее влюбленно 

своей женой законной, 

а может, незаконной

тащил скорее стать. 

Люблю тебя, Наташа, 

А может быть, и Глаша, 

А может быть, и Маша, 

Но это все равно…"

"И я люблю вас тоже, 

Мой дорогой Сережа, 

За то, что улыбаетесь, 

Как Рыбников в кино".

 

Их счастье было долго, 

А может, и не долго, 

Недели две, наверно, 

А может быть, и три. 

Но как-то в отделение

Приходят с заявлением:

"Пропал мой благоверный –

Прошу его найти".

Глаза у него синие, 

А может, и не синие. 

А больше о приметах

Не помню ничего. 

Зовут его Василием, 

А может, не Василием. 

Нет, правильно, Василием, 

Но только не его. 

И помню очень точно я

И даже очень точно, 

А может, и не помню, 

Что он имел усы. 

И пусть на мне он женится

И поскорее женится, 

А если он не женится, 

То пусть вернет часы.  

Мораль читать не будем, 

А может быть, и будем, 

Хоть абсолютно ясно, 

Что выводы просты: 

Не доверяйте, девушки, 

Не доверяйте, милые,

Таким свои часы, 

А может, не часы…

И вот когда мои инженеры стали рассказывать: "Ой, какое стихотворение читали! Оно так заканчивается смело: "А может, не часы, а что-нибудь еще…". (Смеется – ред.) Они же не знали, что это стихотворение я сочинил. Я же скрывал свою литературную деятельность.

– А почему?

– И правильно делал. Потому что всегда начинаются какие-то трения на основной работе: "Ах, он там еще зарабатывает бешеные деньги! Да еще тут требует повышения оклада! Он, может, на работе совсем о другом думает…". Поэтому я молчал. 

– Авиационная промышленность много потеряла? Глядишь, уже на супе бы летали, как трактор ТР-ТР Митя… 

– Нет, я был толковым инженером, но я не был инженером экстра-класса. Мой институтский товарищ, Валентин Павлович Говядин (жена его получила фамилию… смешную), стал нашим общим начальником. И вот мы, три человека сидим в цехе и ищем дефект в огромном приборе. Не можем найти – второй день сидим. А он подходит к нам (много работ он курировал), спрашивает, что случилось? "Сигнала нет". Подошел, глянул: "Знаете, ребята, у вас дефект не в приборе. Автопилот нормальный. У вас дефект в проверяющих панелях – там цепочка дифференциальная дает лишний сбой". Лезем – точно. И вот то, что мы два дня копаемся, а он сходу постиг, меня просто убило! После этого мне стыдно стало быть инженером на фоне своих однокурсников. 

– А почему вы туда пошли? Мнили себя технарем?

– Я был лучший математик школы, побеждал на всяких математических олимпиадах, и надо было идти в технических вуз, – куда деваться-то? Не в исторический же, не в литературный! А писать я начал уже в институте.  

– А в детстве к чему больше душа лежала? Вы, наверное, были тот еще фрукт!

– К рогаткам, к пистолетам-самострелам, когда мы чиркали спичками, пращи делали. Господи! Настоящие пращи делали с кожаным языком. А у нас рядом завод был шарикоподшипниковый, поэтому мы кидались не камушками, а металлическими шарами из шарикоподшипников. Они летали на очень большие расстояния – аж через Москву-реку. Бог миловал, никто не пострадал. Я помню, как однажды делал пращу, запустил шарик – он летел-летел, летел-летел, пересек наш двор, соседский и вдруг – бах! – по фонарю. Я так поразился – такое расстояние! Луки, чердаки… Ну, тогда замечательные были огромные дворы, все огороженные – на случай войны, на случай шпаны, и каждый двор – это было маленькое царство. А у нас был большущий двор! В одном углу младшие девочки прыгают через веревочку или в классики, ребята постарше играют в волейбол или казаки-разбойники, в отмерные, в ножички – во что только не играли! Где-то брали гильзу от большого патрона орудийного, поджигали кинопленку, запихивали туда, закрывали меньшей гильзой и разбегались. Ба-бах! Эта маленькая гильза летит на уровень десятого этажа! В общем, развлекались, как могли. По возрасту. Двор был! Все родители уходили рано и поздно приходили. Воспитание, формирование – все шло через двор.  

– Вы видите опасность в том, что дети перестали гулять всем двором, когда вот так все в куче – и младшие, и старшие? Или времена другие и это естественный процесс?

– Это очень жалко. И главное – все это рухнуло в один день. Хрущев поехал в Америку – увидел, что там нет никаких заборов между домами, и дал указание все заборы сломать. Я думаю, если бы он этого не сделал, и поощрял бы создание своего двора, своей улицы, коллективное общение осталось бы, потому что оно дает колоссально много: друг у друга учатся – играм, привычкам, перехватывают книжки. Сейчас ребенок сидит один, играет на компьютере – вот этой коллективной спайки нет. Ведь огромными компаниями дружили! И как! Это долго рассказывать. Об этом надо книгу писать, но кто ее будет читать? Живут люди своей жизнью, не знают этого и им не нужно. 

– Пишут, что вы ушли в детскую литературу из-за того, что ваши юмористические рассказы пускали "под нож". Это правда или все-таки детская литература была вашим истинным призванием?

– Вообще, я начинал как юморист. Для взрослых выступал на всяких концертах вместе с молодыми писателями Москвы, юмористами. Это была замечательная команда: Арканов, Горин, Камов, я, Хайт, Курляндский, Розовский, Славкин. Мы кочевали из Дома ученых в ЦДРИ или Дом архитектора, но книжки не выходили. Мы с диким трудом пробили одну книжку на четверых ("Четверо под одной обложкой"). Ну готовили рассказики в "Добром утре" на радио, в "Веселом спутнике" выступали… То в "Крокодиле", то в "Литературной газете" что-то удавалось напечатать… Но я всегда знал, что буду заниматься детской литературой. Как-то я решил, что я недостаточно умен, чтобы писать для взрослых (смеется – ред.), а для детей – запросто, потому что, когда я бывал в отпуске в Крыму или в деревне на берегу Волги, вокруг меня всегда крутились дети. Я возил их на машине – у меня был старый "Москвич", они мне показывали лучшие места для рыбалки. Помню, у нас был ритуал: садимся на велосипеды, человек пять-шесть, едем в соседнюю деревню, а там стоят бабушки, ждут, когда подъедет грузовик с молочными бидонами. Мужиков не было, поэтому я стаскивал эти бидоны, и продавщица, в награду, наливала молоко мне и моим ребятам. У нас были рюкзаки, мы завязывали целлофаном бидон и ехали обратно, после чего часто занимались моей машиной: колеса накачивали, промывали карбюратор… Помню, один дачник как-то мне говорит: "У нас "Волга" новая – сын к ней не подходит, а от этого драного "Москвича" его не оттащить". (Смеется – ред.) Поэтому я знал, что буду писать для ребят.  

– А как вам удалось прорваться во времена такого мракобесия? Вы ведь не  покладистый, а скорее, наоборот?

– Меня хранил Бог и редакторы, которые понимали, что скандалю я только по делу. Вот хотят они выбросить фразу, а я говорю: "Ну что вы боитесь, что трясетесь? Что, революция произойдет?". Ну, любили меня редакторы – особенно вначале, когда мне было 30 лет, а потом они постепенно тупели и трусливее становились. Сначала по требованию свыше кромсали, а в гранках обратно вставляли, а потом уже сами бегали к начальству – предлагали выкинуть какую-либо фразу. Я помню, в книжке "Вниз по волшебной реке" (по русским сказкам) мне говорили, что нельзя использовать "табурет" и слово "кухня", потому что это немецкие слова. Я говорю: "Лавку и поварню что ли делать?..". Мне там так жалко было один момент: Кощей бессмертный висит на цепях в подвале, и когда ему пришли предлагать трон, он согласился и сказал: "Мне нечего терять, кроме этого" и потряс цепями. (Смеемся – ред.) Конечно, выкинули эту фразу сразу.    

– Правда, что Барто вставляла вам палки в колеса? Неужели детские писатели жили по волчьим законам?

– Господи! Они же жили при страшном режиме – годами, десятилетиями – он уродовал кого хочешь. Барто особенно не мешала – просто отказала мне в рекомендации в Союз писателей. Читала мне свои стихи – полгода я к ней ходил, а потом сказала: "Я вам не дам рекомендацию – вы слишком опасный человек". (Смеемся – ред.) Просто почитала мои взрослые рассказы и сказала: "Я вот дала рекомендацию одному человеку, а он пьет, гуляет, чудит…". Ну она талантливая женщина, конечно, была. Заступилась за Юрия Коваля в Комитете по делам печати, однажды помогла мне.

Я помню, у Агнии Барто был большой юбилей… А я вроде как не люблю ее, потому что она не дала рекомендацию, но ведь помогла же! И вот я думаю, идти или не идти? А там было очень просто: с утра к ней приходили в гости младшие редакторы, к обеду – заведующие отделами разных редакций, попозже – главные редакторы. А я все колебался – идти или не идти? Потом все-таки решил идти. И пришел поздним вечером, когда собрались академики, очень важные люди. А у меня еще и денег не было – я купил матрешку на чайник за три рубля, прихожу, а там большой стол, на котором много всяких подарков – дорогих. Я быстрее свою матрешку поставил и хотел убежать. Но ее дочка меня увидела – она меня очень любила, и зазвала к столу. Свечи горели, все было так красиво, серьезные люди сидели – архитектор Мусин, известный рассказчик Ираклий Андроников… И Барто вдруг сказала: "Это Эдик Успенский. Он с виду очень скромный, но будьте с ним осторожны – это очень опасный человек". Я какое-то время побыл и, конечно, сбежал. 

– А как же вы попали в обойму? И книги ваши печатали, и на "Союзмультфильме" зеленый свет…

– Это выпало лет на 30-40, а потом за 12 лет у меня вышла одна новая книжка. И то – обучающая детей грамоте. Где-то уже при Горбачеве все изменилось – вышла моя очередная книга. Не печатали книжки – я писал кукольные пьесы, закрывали их – я работал на радио. Все эти "Радионяни", "АБВГДейки" придумывал. Не пускали на радио – я публиковался в "Веселых картинках", в "Мурзилке", в "Пионере". Везде возникал и быстро работал. Потом я много выступал (жить ведь надо было!) – по школам, библиотекам, много мотался по стране. В основном, я по детям работал. (Усмехается – ред.).    

– Вы столько передач создали! Вам даже "Спокойной ночи, малыши" приписывают…

– Я там очень много работал с Хрюшей – замечательной артисткой Наташей Державиной. Она такая хулиганка была! Ей набросаешь черновичок, и она начинает нести такое, что я сразу плыву. Очень смешно было – все катались, когда мы с ней работали. Но "Спокойной ночи, малыши" придумал не я. Мое – это "АБВГДейка", "Радионяня", "Антенна", "Классика на полчасика", "В нашу гавань заходили корабли". 

– Но ваши главные творения – Чебурашка, Матроскин, Колобки… Прямо национальные герои! Каково ощущать себя их творцом? 

– Мании величия вроде нет. Не знаю, может, есть – я просто не замечаю? (Смеется – ред.). Надо бы у жены спросить. 

– Ваша книга "Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы" написана по мотивам детского фольклора. Сами слушали в пионерлагерях все эти байки? 

– Слушал, и все это слушали. И я однажды задумался – а почему эти истории так долго живут? Мне было тогда 42 года, и я обратился по радио и через "Учительскую газету" к ребятам с просьбой присылать мне эти истории. Они посыпались со всей страны, со всех краев! У меня все полки, все столы, все плоскости, включая холодильник, были завалены этими письмами! Почтальоны приносили их мешками. Я как раз в то время работал с одной голландской писательницей, и она, помню, с изумлением спросила: "Вам каждый раз так много писем приходит?". "Да, – говорю я, не моргнув глазом, – уже много лет". И я собрал эти истории. И что интересно, скажем, история про зеленый пистолет приходит с Кушки, из Кишинева и Дальнего Востока. История примерно такая: "Один мальчик очень дружил с бабушкой, а бабушка очень не любила цыган…". И везде детали были разные, а суть одна. Так же с историями про зеленую пластинку, черный тюльпан, стеклянную куклу – со всеми этими ужасами. И я написал книгу – немножко ужасноватую, но с веселым оттенком, и в ней пытался объяснить ребятам, чтобы они не боялись этих историй, что это не чудовища пугают детей, а собственный страх. А когда уже написал, эти письма увидел мой финский приятель – писатель Мякеля – и сказал: "У тебя же фольклорный сборник здесь лежит – надо его так и издать". И я с Андреем Усачевым сделал такой сборник – мы вместе сортировали истории по степени ужасности, по времени, в каком они происходили, по традиционности и новаторству и сделали фольклорную книгу. В предисловии написано: "Эта книга предназначена для специалистов, для людей с крепкими нервами, для психиатров, милиционеров, учителей, но не для детей". А хитрые издатели стали издавать ее под видом детской книжки, потому что истории-то детские в основном. И это стало жанром. Я знаю писателей – Роншина, Усачеву, и даже учительницу (Таню Рик), которая раньше писала веселые учебники по русскому языку, а потом тоже стала писать страшные истории. То есть теперь уже есть писатели, которые сами их сочиняют. Но жанр этот я первым догадался открыть. Какой молодец! (Смеется – ред.).

– Жанр вечный. По-вашему, дети любят пугаться, и психике это не вредит?

– Не знаю, может, не будь этих историй, все были бы гораздо умнее и спокойней. (Смеется – ред.) Я же не психиатр! Дети любят пугаться и любят пугать друг друга – особенно в пионерских лагерях, всегда кто-нибудь оденется привидением, череп и кости нарисует. Есть какая-то тяга к мистике – в том числе, и у детей. 

– Но вы не боялись, что кто-то может очень сильно напугаться, прочитав вашу книгу?

– Когда я писал книгу "Гарантийные человечки", мне издатели говорили, что это опасная книга, потому что все дети будут разбирать телевизоры, холодильники и будут искать там гарантийных человечков. Их будет током убивать. Никого током не убило, никто человечков не искал. Все обошлось. Когда я писал дядю Федора, мне говорили: "Эй, это опасная книга – все дети будут из дома уходить". 

– Ваши книги переведены на 25 языков! Вас обожают в Финляндии, вы частый гость в Японии…  Расскажите об этом!

– Финляндия – это замечательная страна. И финны прямо влюбились в дядю Федора – у них в каждом доме по несколько книг. Я уже говорил, что у меня там есть многолетний приятель – Ханну Мякеля, хотя я все время наталкиваюсь на то, что мы по-разному видим мир. Я приезжаю к нему – у него большой дом в деревне на берегу реки – своя собственная река у него! Гектары земли! И рядом ферма. Я говорю: "Давай сходим на ферму! Кто там живет?". "Фермер Олави. Да, неудобно, я тут пять лет живу и ни разу у него не был". "Ну, скажи, что русский писатель приехал, хочет с ним познакомиться…". Он через "не хочу" идет к этому фермеру, нас пускают: я вижу, что там 16 коров, спрессованное сено, штук десять кошек копошится среди этого сена и коров, доильный аппарат… Нам показывают ребенка, который гвоздь вбивает в пенек со страшной силой, пианино в доме, угощают кофе… Идем обратно, Ханну говорит: "Я за один день узнал о своих соседях больше, чем за пять лет". 

Через год я снова приезжаю к нему. Говорю: "Давай сходим к Олави – посмотрим, что у него нового?". Он в ответ: "Ты что, с ума сошел? Нельзя так часто беспокоить людей!". (Хохочем – ред.).

А в Японии… Очень трудно с японцами разговаривать, потому что у них совсем другое мышление, и даже фамилию Успенский каждый японец напишет своими иероглифами – один будет идти от образа, другой – от звука. Когда мы выступали там, я острил – японцы не понимали. Тогда Лера говорила: "Это шутка". И пыталась ее объяснить. Они начинали улыбаться. И однажды в каком-то университете я говорю: "Это Элеонора, мы с ней ведем передачу "В нашу гавань заходили корабли", нам со всей страны шлют фольклорные песни. Лера, напой какую-нибудь песню". Лера поет "У бегемота нету талии" – все начинают петь, и с этого момента я сижу спокойно – на вопросы отвечает она. Моя лекция проходит прекрасно. 

– А правда, что нашего коричневого Чебурашку продали японцам?

– Японцам продали право на Чебурашку во всем мире, кроме СНГ. Они пришли – говорят: "Мы хотим делать фильмы, выпускать товары с Чебурашками". Что же, я им должен запретить, сказать – "фиг вам"? Мы заключили договор – я им на десять лет передаю право на использование этого героя. И они сейчас сделали замечательный фильм, на 26 минут уже! Прислали ролик… Чудесно сделан – в старой технике, традиционной. Очень мне нравится. 

– Смешно они там по-японски говорят?

– Самое смешное, что они говорят по-русски – идут титры японские. У них на всех сувенирах, вот смотрите – "Чебурашка" написано по-русски. Почему-то их подкупает это слово. 

– Но это не из-за японцев символом нашей сборной стал белый Чебурашка? 

– Это товарища Куснировича спрашивайте – это он снабжает нашу олимпийскую команду одеждой. Ко мне тогда приехали, попросили дать разрешение на использование моего героя, причем, бесплатно. Я согласился. (Увлеченно достает из шкафа Чебурашек, а потом и крокодила Гену в виде кукольной перчатки – ред.) Смотрите, какой классный – это мне все японцы дарят: "А я играю на гармошке вот уже сто тысяч лет… (поет – ред.) К сожаленью, продолженья нет, и нет, и нет!" (Смеется – ред.)

– К дяде Федору вы более благосклонны – сколько новых книг написали! А Чебурашка без продолжения…

– Никто не предлагает. 

– А на перевод Карлсона заказ был?

– Да, позвонили издатели, сказали, что им нужен перевод. (А так перевод Лунгиной очень хороший). Мне прислали подробный подстрочник, и я понял, что это очень интересная работа. Увидел, что там много сделано не совсем так, как мне бы хотелось. Я сидел полгода – тяжелая работа, по две-три фразы в день находил. Где-то брал подстрочник – чувствую, что кусок интересный, но переводчица не очень точна, беру Лунгину, Брауде – читаю, как у них. И понимаю, что они не совсем прочувствовали то, что хотела передать Астрид Линдгрен. Тогда перевожу, как считаю нужным: более энергичным текстом, новыми словами, которые сейчас используют ребята…   

– Читала, что вы работали над темой Смутного времени. Как говорил крокодил Гена, "ну, зачем ты ТУДА полез?". Чем она вас зацепила?

– Лжедмитрия все время ругали в исторических учебниках, он считался очень противной фигурой, а у меня было какое-то странное отношение к нему: те осколки, что доходили до меня, говорили, что это был очень интересный человек. Нестандартный. И не такой уж темный монах, а аристократически воспитанный человек. И я много лет собирал книжки о Лжедмитрии. Кто-то собирает книги о Наполеоне, кто-то – о Гитлере, а я о нем. И насобирал большое количество книг. И когда я сказал одному издателю, что у меня накопилось много интересного материала, он сказал: "Пишите". Предложил мне аванс четыре тысячи долларов… Я думал, что за три месяца напишу. Ничего подобного! Я писал ее не меньше четырех лет. Жил за городом, в деревне под Рузой, и четыре года: мороз минус тридцать, в печке дрова трещат, на улице темень непроглядная, метель метет – я пишу Лжедмитрия; на улице жара – можно идти купаться, загорать, в саду копаться – я пишу Лжедмитрия. Сейчас вышло уже второе издание, читателю книга нравится. Мне кажется, я немножко вернул уважение этому человеку. Он собирался сделать то, что сделал Петр I, за двести лет до него: университет хотел построить в Москве, разрешил выезд купцам за рубеж и так далее. 

– Вы, наверное, смелый человек – беретесь за самые разные предложения…

– Обычный человек, как все. Не знаю. "Гаванью" сейчас больше Элеонора занимается – мне легко там участвовать. Когда писал Лжедмитрия, издательские работники очень помогали – собирали за меня материалы. Карлсона переводил – был азарт. Мне тут заказали одну работу – придумать книгу, где будет шесть новых ярких персонажей, которые могут все вместе существовать, а могут и по отдельности. Сначала подумал: да ведь невозможно это! Вот, получилось. Книжка уже скоро появится. Она называется "Гевейчик" – это такой резиновый Буратино. Очень смешные герои. Там даже есть привидение пиратской бабушки.  

– На Шапокляк не похожа? Кстати, это правда, что вы писали ее отчасти со своей первой жены?

– Ну, есть немножко. (Смеется – ред.) А новая героиня – совсем другая. Это такая повариха с пиратского корабля. 

– Давайте о семье, о детях поговорим…

– Хорошая семья, хорошие дети.  

– Знаю, что у вас и приемный сын, и внук — оба школьного возраста… Общий язык находите?

– У меня нет с ними такой уж теплой дружбы, потому что они как-то основное воспитание без меня получили. Они очень самостоятельные, и интересы у нас разные: у них – компьютер, а у меня птицы, рыбы, аквариумы – их это мало волнует. Правда, у нас есть квадроцикл, на котором они катаются на перегонки со мной, мотоцикл, на котором пока катаюсь я, но они сейчас тоже будут его осваивать. Все-таки что-то общее у нас есть. Но в воспитании я особого участия не принимаю, потому что, например, Элеонора Николаевна считает, что я слишком суров для воспитания, могу поломать ребенка. В общем, велено не вмешиваться. 

– По поводу Элеоноры… Осознаете свое счастье, заполучив такую жену – певунью и красавицу?

– Ой-ой-ой! Жену надо воспитывать! С детских лет. (Ухмыляется – ред.) 

– У вас практически так и вышло…

– Ну, ничего себе! Ей уже было 29, когда мы познакомились. 

– В 29 уже не поддаются воспитанию?

– Нет, она поддается, но я ее так перевоспитал, что теперь она меня воспитывает. 

– А с Леры какую героиню писали?

– У меня есть книжка (любимая моя) – "Жаб Жабыч Сковородкин". Жаб Жабыч – это такой большой лягух, разумный, который живет в доме. Однажды он решил обзавестись семьей, всех напугал, а оказалось, что он хотел завести щенка. Ему дали щенка (из военного питомника) и он его воспитывает. К нему приходит дрессировщица – наблюдать, правильно ли собаку воспитывают. И эта дрессировщица так и называется: "Элеонора Филина". И даже фотографию взяли ее. (Хохочет – ред.) Сначала она была огорчена, потом привыкла. И теперь, когда кому-то показывает книжку, говорит: "Это я". 

– Хоть ваша жена и не дрессировщица, но зверье, видно, как и вы, любит…

– Это точно. У нас четыре собаки: три больших, а одна – такая блоха на ножках по дому бегает. Собака Баскервилей – мы ее зовем. Попугай есть, жако, большущий, уже тридцать лет у меня живет. 

– "Кто там?" говорит?

– Говорит, хотя вообще говорит не много. "Стасик хороший", множество женских имен знает, "мяу", "ку-ку"… Потом розеллы у нас живут, их два – это тоже попугаи, очень яркие. Огромный ворон, его зовут Крас. Такая птица прекрасная! Я люблю с ней общаться: подбрасываю ей кусочки колбасы – она летает, хватает их налету. Берет у меня с руки еду. Играет со мной – всякие палочки таскает, чтобы я у нее их отнимал. Кто там еще у нас есть? Куры – три штуки и один петух. Такие яйца несут большие! Крысы развелись (смеется – ред.) – сейчас будем с ними сражаться. Сова-глазунья есть, симпатяга. Очень красивая. Кто еще? Да вроде все… Сейчас, может, снегирей заведу. Замечательная птица! Мне вообще птицы очень нравятся – как существа, живущие на планете. Попугаи – своей расцветкой, вороны, вороны, галки – умом…  

– Выходит, птицы исключают наличие кота Матроскина?

– Нет, кошка тоже есть. Я и птиц-то долго не заводил, потому что у нас была очень агрессивная кошка, которая их доставала. А сейчас у нас кошка такая, что ей, кроме сухого корма, ничего больше не надо. 

– А всех этих птиц вы сами покупали – или по случаю заводятся?

– Большого попугая я купил в подарок своему финскому другу. Я получал большие гонорары вместе с ним за мультфильм "Дядюшка Ау", а купить было нечего у нас в стране. Вот я купил ему попугая, а он сказал: "Это мой попугай, но пусть он живет у тебя". (Хохочем – ред.) Так он у меня и живет. "Хозяин" приезжает раз в году, смотрит на него, попугай на него рычит, а он ему: "Ты же мой попугай! Не рычи на меня". Потом розелла подарили – мы купили ему пару, совенка нам принесли маленьким – он в Филевском парке выпал из гнезда, мог погибнуть. Я начал его быстренько кормить всякими мышами, и вот уже год живет, даже больше. Пруд у нас есть большой – там рыба плавает. А ворона нам подарили замечательные люди – Мурашовы. Они живут где-то под Тверью, и у них очень много всяких птиц раненых: сычики, неясыти – они их лечат и отпускают на волю. Мы сейчас снова хотим съездить, посмотреть, что у них там интересного происходит? Два или три волка у них живут… Странные люди, но такие умницы – все знают про природу. 

– Два слова о телевидении для детской аудитории… Когда-то вы "негодудели" по поводу "телетрупиков", называя их инвалидами ума. Как вам кажется, с появлением "Смешариков", "Лунтика", "Горы самоцветов" ситуация улучшилась?

– Безусловно! "Гора самоцветов" Саши Татарского – вообще величайшее событие! Как он здорово все это сделал! Сказки эти прекрасные, рассказ медведя о стране… Лунтик – это, по-моему, глупость какая-то, а смешарики – нормальные: здорово придуманы, отлично ребята сделали бренд, раскручивают его очень профессионально. Единственное, что, как кончится телевидение, так кончатся и смешарики. Их надо все время поддувать, как в органе. 

– А вы-то еще приложите силы к современной отечественной мультипликации?

– Приложу. (Усмехается – ред.) Куда – покажите мне кто-нибудь… Но предложения есть. Не знаю, стоит ли рассказывать… Есть вещи полусекретные, а то как бы идея не пропала. 

– Знаю, вы любите черный юмор, а потому отважусь спросить – просто надеюсь, на остроумный ответ: вы хотя бы в шутку думали о том, что, возможно, когда-нибудь вам поставят памятник… Кого бы из ваших героев вы туда "посадили"?

– Когда-то я пришел в не очень трезвом виде на телевизионную программу  – "Гавань" тогда шла в прямом эфире, и у нас там пели песню "Позабыт-позаброшен", где есть слова про могилку. И я сказал: "На моей могилке будет стоять плачущий Чебурашка". (Хохочет – ред.) А Николай Николаевич Дроздов вдруг подхватил тему и говорит: "Я недавно был на похоронах тещи, ее несли, а кладбище маленькое, я думаю – ой, а как меня понесут…". Такой странный разговор вышел в прямом эфире. И больше нас туда не пускали… довольно долгое время. 

– У вас в "Гавани" столько выдающихся людей перебывало! По-вашему, в чем секрет этой передачи?

– Да уж! Михаил Сергеевич Горбачев, слава богу, трижды принимал участие в нашей программе! "Гавань" – вообще, какое-то волшебное дело. Вот, например, в "плохие годы" мы придумали с Элеонорой Филиной программу, которая называлась "Классика в полчасика". Мы предлагали знаменитым людям прийти на радио и в течение получаса рассказать о своей любимой книге. И все к нам приходили: и Владимир Меньшов, и Гарри Каспаров, и Валентин Берестов, и Александр Асмолов, наш великий психолог. Им хотелось поделиться, потому что у людей есть желание делиться с другими. И "Гавань" на первых порах тоже держалась на этом: вот моя песня, ее мне пела бабушка – эта песня, может быть, забыта… И нам присылали песни, и мы давали их знаменитым актерам, таким, как Ирина Муравьева, Меньшов… Господи, Гердт! Юрий Никулин! И они приходили, пели, потому что хотели донести их до людей. И постепенно (все-таки мы разыскали огромное количество песен – выпустили толстенный двухтомник, в котором их 13 тысяч) основной слой "шедевров народного творчества" мы забрали. Но "Гавань" превратилась в какой-то клуб, общество приличных людей – веселых, нестандартных… Мы бы с большой охотой работали в прямом эфире – по крайней мере, сейчас, для питерского канала, работаем, как в прямом эфире. А на "Радио России" передача еженедельно идет в прямом эфире. 

Вот Генри Резник у нас был на съемках телепрограммы – пел песню про ЮКОС. Так неожиданно! Ну, где он мог спеть песню про ЮКОС, кроме как у нас?! В общем, "Гавань" уже действительно клуб, куда почетно и интересно прийти. И там появились новые песни – сегодняшние: афганские, чеченские, пародийные, очень смешные переделки старых песен, и, конечно, трагические – куда же без них?.. Вот, к примеру, наш профессор Колотов занимается блатными песнями. Элеонора Филина – длинными слезливыми балладами со смертельным исходом. Саша Хегай – в двух "отделах" блукает: у него и лирические, и юмористические. Очень классный у нас участник Сергей Волков, учитель русского языка и главный редактор газеты "Литература" – он был во многих экспедициях фольклорных и мало того, что принес хорошие песни, да еще и рассказы великолепные, с ними связанные. 

У нас есть любовь к песне, любовь друг к другу. В Политехническом музее мы раз в месяц даем концерт, в Доме ученых выступаем… Недавно были в Архангельске – дали сразу пять концертов! Люди идут к нам, залы поют вместе с нами. Клара Новикова очень много помогала и помогает, Тамара Гвердцители несколько раз у нас пела, мама ее к нам с удовольствием приходит… Нам много хороших стихов пишут. Есть в нашей компании бывшие сотрудники милиции (один себя называет "оборотнем в погонах"), так они пишут светлейшие стихи, и Юра Бадал (из нашей "гаваньской" команды) сочиняет к ним музыку, и получается современная народная песня. Представьте, люди звонят в эфир, поют, мы тут же подыгрываем, подпеваем – в общем, такое единение с народом. Так что "Гавань" – очень хорошее явление.  

– "Гавань", издательство детской литературы "Самовар", новые герои и книжки… При всем многообразии вашей кипучей деятельности, что доставляет особую радость? 

– Каждый день приносит разные радости. Каждый день – новый.

У радио Sputnik отличный паблик в Facebook, а для тех, кто предпочитает отечественное, – "ВКонтакте" и Одноклассники.

Есть еще Instagram, где все ярко и наглядно. Обещаем! 

 
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии,
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Обсуждения
Заголовок открываемого материала
Главные темы часа. 00:00Счастливый случай Александра РяполоваСвященный долг и почетная обязанностьБери, большой тут нет науки": Василий Капнист, автор "ЯбедыГлавные темы часа. 01:00Во что верят европейцы и зачем Байден оскорбил Путина?Казимир Малевич – квадрат да и толькоДень сурка и ночь с котом. СМИ узнали, кто будит Джо Байдена по утрамГлавные темы часа. 02:00Все о нападении собак на детей в РоссииОлег Янковский – десятилетиями нарасхватГлавные темы часа. 03:00Большой спорт в Казани и что скажет суд ООН о действиях Израиля в ПалестинеЛавров в Латинской Америке, слова Байдена о Путине и ответные санкцииГлавные темы часа. 04:00Главные темы часа. 05:00Главные темы часа. 06:00Хан поможет, или Пейте воду из Олонки: о чем писала первая русская газетаГлавные темы часа. 07:00Главные темы часа. 07:30Главные темы часа. 08:00Зачем реформировать ООН и за что пришлось оправдываться Белому домуГлавные темы часа. 08:30Новая санкционная лихорадка ЗападаГлавные темы часа. 09:00День защитника Отечества: герои СВО, военные фильмы и военная поэзияГлавные темы часа. 11:00День защитника Отечества, лучшие военные фильмы и очередной пакет санкцийГлавные темы часа. 12:00Своенравный гений: Николай Ватутин – легендарный советский генералГлавные темы часа. 12:30Наши герои: генерал Николай Ватутин и разведчик Николай КузнецовГлавные темы часа. 13:00Израиль обнародовал план действий в секторе ГазаВ школах планируют расширить курс истории за счет обществоведенияГлавные темы часа. 13:30Снайпер "Кубань"Главные темы часа. 14:00Несчастливое число: ЕС принял 13-й пакет санкций против РоссииДонорство костного мозга: россиян ждет массовое типированиеГлавные темы часа. 14:30Что едят на штурмах. Питание от "Консерватории Z"Главные темы часа. 15:00Связь поколений: полевая почта "Юности" в гостях у радио SputnikГлавные темы часа. 15:30Волонтеры СВО: как молодежные организации работают в зоне боевых действийГлавные темы часа. 16:00Евгений Поддубный: нынешнее поколение – настоящие героиГлавные темы часа. 16:30Музыка на фронте. О чем поют наши ребята "за ленточкой"Главные темы часа. 17:00Важнейшие ценности России и поддержка участников СВОГлавные темы часа. 17:30Как формируются законы и почему одного энтузиазма мало для успеха страныГлавные темы часа. 18:00Новые санкции ЕС, задачи российской армии, День защитника ОтечестваГлавные темы часа. 19:00День защитника Отечества: особый смысл праздника и главные уроки армииГлавные темы часа. 20:00Главные темы часа. 20:30Главные темы часа. 21:00Главные темы часа. 21:30Главные темы часа. 22:00Главные темы часа. 22:30Главные темы часа. 23:00Главные темы часа. 23:30Главные темы часа. 00:00Игры с судьбой: история лотерейНепобедимый флотоводец адмирал УшаковГлавные темы часа. 01:00Приключения сфинксов в России: о чем молчат розовые гигантыЛев Толстой: не отлученный, а отпавшийЗлатоуст против ЦРУГлавные темы часа. 02:00Гоголь, книга и каминГлавные темы часа. 03:00Всюду жизнь – даже там, где ее быть не должноСказ про то, как русские с англичанами дружилиГлавные темы часа. 04:00Вселенский потоп: как московские реки стали подземнымиГлавные темы часа. 05:00Сундук с сокровищами: кремлевская тайна на пятиметровой глубинеГлавные темы часа. 06:00Главные темы часа. 07:00Зрелая любовь: как ее встретить и что происходит с эмоциями с возрастомГлавные темы часа. 07:30Можно ли отменить отмену? Попытки победить Cancel Culture в рестлингеГлавные темы часа. 08:00Сохранение Украины и готовность Киева воевать с Китаем и ИраномГлавные темы часа. 08:30Касса-панка: исключительно по делуИстория манипулятора: как Марсианка и Колобок проиграли компьютерной мышиГлавные темы часа. 09:00Главные темы часа. 09:30Главные темы часа. 10:00Военная культура, новые сериалы и открытие "Игр будущего" в КазаниХочешь стать лучше – спроси Толстого, какГлавные темы часа. 11:00Как развивается Россия в условиях СВО и какая главная проблема нашей страныГлавные темы часа. 12:00Лимфаденопатии у детей: причины увеличения лимфоузловГлавные темы часа. 12:30Лимфаденопатии у детей. ПродолжениеКто вы, мистер Винни-Пух?Главные темы часа. 13:00В знак солидарности: западные лидеры приехали в Киев в годовщину СВОНовая горячая точка: в Приднестровье не исключили эскалации конфликтаГлавные темы часа. 13:30Олег Никитин о преследовании российских граждан в странах НАТОГлавные темы часа. 14:00Главные темы часа. 14:30Картофелина на четверых и кирзовые чипсы: как выжить в океанеГлавные темы часа. 15:00Больше, чем партнеры: Россия и Алжир налаживают народные контактыГлавные темы часа. 15:30Неспокойный берег: Сомали вслед за Палестиной возвращается в геополитикуГлавные темы часа. 16:00Игры будущего и судебные разбирательства с МОКГлавные темы часа. 16:30Закрытие трансферного окна в РПЛ: с чем связаны рекордные траты клубов?Главные темы часа. 17:00По следам "Двух капитанов" – "Тайна пропавшей экспедиции"Главные темы часа. 17:30Главные темы часа. 18:00Очередные санкции Запада, удивление МВФ и господдержка иностранных компанийГлавные темы часа. 18:30Эдуард Успенский: "Каждый день приносит радости. Каждый день – новый"