В этот день, …лет назад
Восемнадцатого апреля 1850 года скончалась Анна Мария Тюссо, создательница знаменитого музея восковых фигур в Лондоне. Длинная-длинная жизнь…
Она родилась в Страсбурге в семье Йозефа Гросхольца и швейцарки Анны-Марии Вальтер. Отец погиб незадолго до рождения дочери во время Семилетней войны, по сути, оставив ей только фамилию. Но она была очень хорошо известна в тех краях – Гросхольцы в течение нескольких поколений работали в Эльзасе палачами.
Встречи с палачом в обыкновенной мирской жизни местные жители старались всячески избегать. И не удивительно: всем еще было памятно, как в средневековой Европе не церемонились ни с мнимыми, ни с явными еретиками и прочими преступниками – государственными и не очень. И последним, кого видели эти обреченные на эшафоте, как раз и был палач. Он вызывал не просто страх, а панический ужас не только у простого народа, но и у людей образованных.
"В прогулке своей заблудился он в городских улицах и никак не мог отыскать гостиницу, в которой остановился. Не зная ни названия гостиницы, ни названия улицы, на которой она стоит, не мог он даже справиться у прохожих, как бы до нее добраться.
Усталый и раздосадованный, остановился он перед домом, блистательно освещенным, откуда долетали до него звуки речей, хохот и музыка оркестра. Он решился войти в дом… Хозяин, высокого роста и дюжий мужчина, вежливо принял его и сказал, что очень рад неожиданному посещению его. Князь принял участие в танцах, а после приглашен был сесть за ужин между хозяином и другими гостями такого же плотного сложения.
Посреди самой веселости в этом обществе отзывалось что-то суровое и тяжелое… Все это подстрекало любопытство князя и занимало его. Добродушно чокался он рюмками с соседями своими и внутренне радовался, что случайно набрел на такую картину.
Между тем провожатый его или лон-лакей, который где-то потерял его из виду и долго искал, напал, наконец, на следы его. Он вошел в дом и показался в дверях столовой… громко просил князя выйти к нему.
– Ваше сиятельство! – сказал он ему с расстроенным лицом и дрожащим голосом. – Вы не знаете, где вы находитесь!.. Этот человек, который сидит рядом с вами, по правую руку, он…
– Кто же он?
– Лионский палач.
Князь отскочил от него.
– А другой, сидящий налево… – продолжал лон-лакей.
– Ну, а он кто?
– Палач из Монпелье. Эти два исполнителя закона обвенчали детей своих и празднуют их свадьбу.
Хотя это было и ночью, но князь, добравшись до гостиницы, велел тотчас запрячь лошадей в свой дормез и поспешно выехал из города. Но долго еще после того мерещились ему два соседа его и обезглавленные тени несчастных, которых они на своем веку казнили"…
А приобщил к искусству будущую мадам Тюссо ее отчим – скульптор Филипп Куртиус. В Париже, куда переселилась семья, Куртиус отлил из воска в натуральную величину скульптуру мадам Дюбарри – фаворитки короля Людовика XV. Портрет оригиналу понравился. Этого было достаточно, чтобы скульптор стал в одночасье популярен. Быстро росло число заказов. К их исполнению Куртиус привлекал и свою приемную дочь. Мари создавала модели Вольтера, Жан-Жака Руссо, Бенджамина Франклина, членов королевской семьи.
После взятия Бастилии отчим вынужден был бежать из Франции. Мари продолжает его дело: у нее много заказов – робеспьеры и дантоны тоже хотели запечатлеть себя в воске для истории.
Но возникли трудности. Воска-то хватало – благо новые власти позакрывали много церквей. А натуральные волосы достать было сложно. Но Мари решила проблему просто. Благодаря имени своего отца, которого она в жизни не видела. Парижские палачи разрешили дочери своего коллеги срезать волосы с голов гильотинированных.
Вскоре Мари вышла замуж, стала мадам Тюссо, сделала скульптурное изображение головы самого Наполеона. Но личная жизнь не сложилась. Она едет в Британию на свою выставку, которая проходит с аншлагом. Увидев свою популярность, решила остаться на Туманном Альбионе. Теперь ее моделями становятся представители английской знати. Но не только они. Мадам Тюссо снимает маски с преступников накануне казни, а иногда и после нее. Зачем? Оказывается, восковые фигуры убийц и кровавых преступников неизменно привлекали повышенное внимание флегматичной английской публики.
И кто потом скажет, что дети не копируют своих родителей, не перенимают какие-то их черты характера? Отец – палач, а дочь – скульптор посмертных масок жертв палача.
Она прожила 88 лет и почти до конца дней своих работала. Одним из последних ее произведений стал автопортрет…
С тех времен музей, конечно, очень разросся. Кого там только не встретишь!
В нем представлены и русские персонажи: Петр I, Екатерина II, Достоевский, Ленин, Гагарин, Горбачев… Все понятно. Только по последнему – генсеку ЦК КПСС – есть вопросы: а за что он-то, собственно говоря, удостоен такой чести? За развал СССР? Впрочем, подобные экшены Запад любит. А от этого уже совсем недалеко до фильма "Музей восковых фигур". Хотя, по большому счету, это так, детские страшилки. По-настоящему страшно, когда не появляется что-то новое, а исчезает то, что было всегда, что-то хорошо привычное: жена, деньги (если они, конечно, были), айфон, усы (как у Грудинина), нос… Вспомните, как майор у Гоголя переживал: "без носа человек – черт знает что: птица не птица, гражданин не гражданин, – просто возьми да и вышвырни за окошко!" А ведь до этого он свой нос почти не замечал! А "всадник без головы"? А что?! Он очень даже оригинально смотрелся бы в музее восковых фигур мадам Тюссо.
Автор Владимир Бычков, радио Sputnik
Хотите всегда быть в курсе последних событий в стране и мире? Подписывайтесь на наш Twitter. Обещаем, вам всегда будет что почитать – интересное, актуальное, полезное.
У радио Sputnik также есть паблики ВКонтакте и Facebook. Присоединяйтесь!