Уроки французского. Эммануэль Макрон захотел перевести ЕС на свой лад

А ведь всего несколько дней назад он выражал Терезе Мэй по телефону живое политическое сочувствие в связи с "сами знаете, чем" и его ничуть не беспокоил ее правильный английский. Хотя… Может, услышав это оксфордское нытье и оценив проблемы, которые оно сулит всему ЕС и Парижу в том числе, он и принял для себя окончательное решение по принципу "мухи отдельно – котлеты отдельно". Или, с учетом того, с кем ему приходится общаться, отдельно ром – отдельно баба. Впрочем, ром – тоже отдельно. Это все-таки напиток не французского происхождения. 

То ли дело "Наполеон". В общем, то ли кровь императора ударила в голову, то ли одноименный коньяк, но Эммануэль Макрон заявил, что в Евросоюзе "слишком много" разговоров ведется, так сказать, "ин инглиш", и это неправильно. "Ситуация довольно парадоксальна: английский, вероятно, никогда не был таким распространенным в Брюсселе, как сейчас, когда мы говорим о Brexit", – возмутился глава Пятой республики. В качестве альтернативы он предложил сделать основным в Евросоюзе язык, на котором говорят 274 миллиона человек в мире. Да что там в мире. В ЕС их значительно больше, чем носителей английского. А во Франции просто – все. 

"Мы должны сделать французский тем средством международного общения, с которым у нас появятся новые возможности", – не уточнил Макрон, чьи возможности, прежде всего, он имеет в виду: Франции или ЕС. Хотя сам, типа, пошутил, что в его предложении действительно можно усмотреть "конфликт интересов". Женат, мол, на учительнице французской лингвистики и латыни. Конечно, шутка. Ну какой конфликт интересов? Он же не предложил европейцам перейти на латынь. Впрочем, не факт, что "парле ву франсе?" вызовет у них больше положительных эмоций. 

Как минимум, у немцев. Их же не меньше. Собственно, они так и спорят друг с другом за языковое доминирование в Европе один раз в столетие, непременно проигрывая всем. Сейчас, видимо, очередь Парижа. Да, в Евросоюзе исконно англоязычных государств раз-два и обчелся. А через год так и вовсе – раз и останется: лишь Ирландия. И получится, что весь ЕС должен будет говорить официально, как всего лишь четыре с половиной миллиона его граждан. Хотя даже у них – двуязычие. Но тут ведь дело не в одной только Великобритании. Как говорится, бери выше. 

В ЕС всегда учили английский совсем не для того, чтобы читать Шекспира в оригинале. А потому что команды из Вашингтона надо выполнять быстро и без перевода. И сейчас тоже. Даже несмотря на Трампа. В конце концов, не на французском же общаются основные ударные силы НАТО на континенте. Вместе с тем, как сказал глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, для которого французский, между прочим, тоже родной, "я не считаю язык Шекспира лучше языка Вольтера". Это бесспорно. Важно, чтобы и в Париже помнили, что это, прежде всего, язык Вольтера, а не Макрона.

Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik