Позже выяснилось, что не только в Израиле. С некоторыми его чиновниками она если и не тайно, то без огласки и уведомления вышестоящего начальства встречалась в Нью-Йорке и даже в Вестминстере. То есть, буквально за спиной у главы кабинета. Когда Тереза Мэй узнала об этом, ее министр по вопросам международного развития находилась уже в Африке. Срочный вызов в Лондон – и Прити все оценила правильно. Прошение об отставке пришло на Даунинг-стрит, 10 раньше, чем она села в самолет.
"Мои действия, – написала Пател, – оказались ниже принципов открытости и прозрачности, которые я отстаивала и поддерживала". Получается, что отстаивала-отстаивала принципы, пока не оказалась ниже их. Женскую логику понять сложно. А если она еще и британская, можно даже не стараться. Но Мэй тоже британская женщина. Поэтому поняла, приняла и одобрила. "Правильно, что вы решили уйти, проявив преданность высоким стандартам прозрачности, которые вы отстаивали". Не пытайтесь повторить это в домашних условиях.
И исчерпать бы конфликт этим дамским обменом любезностями, но местная пресса называет скандал "грандиозным". Даже серия сексуальных разоблачений вип-консерваторов с их домогательствами ко всему, что движется, не удостоилась такого эпитета. Они-то если и изменяли, то женам, а Пател – премьеру Ее Величества. Ну, может быть, измена – это слишком. Но как будто сходила налево. Если подразумевать под этим поведение, не соответствующее моральному облику британского министра.
На этом неделю назад погорел глава Минобороны Майкл Фэллон. Спустя 15 лет сам себе не простивший прикосновения к коленке журналистки. Потом, правда, выяснилось, что реальная причина его отставки – это внутрипартийная борьба за власть. При желании под нее можно подвести и увольнение Пател. Пусть она птица иного, чем Фэллон, полета. Но это она ведала международным развитием. И это ее называют едва ли не самым убежденным евроскептиком в кабмине. Поэтому ее отстранение существенно ослабит лагерь сторонников жесткого Brexit'а.
Хотя, наверно, дело не только в этом. В интиме консерваторов ее история, может быть, и особый случай, но тоже "Лав тори". Она очень любит свою работу. А премьера, видимо, не очень. Или ни во что не ставит. Или думает, что можно решать государственные вопросы и без Терезы. Не кулинарными же рецептами она с Нетаньяху делилась. Но Мэй должно беспокоить то, что и он без нее обошелся. А он-то, в отличие от Пател, остается.
Самой Прити глава Форин-офиса Борис Джонсон, который вроде как тоже должен быть на нее в обиде, предрек большое будущее. Не с этим, правда, правительством. Но с этим, похоже, будущего нет ни у кого. Слишком много повалилось скелетов из шкафа консерваторов. Может, потому что ими управляет живой политический труп.
Автор Михаил Шейнкман, радио Sputnik