Лишь третий день атакуют Мосул, а вот сразу видно, что не Алеппо. И все-то у них ладненько, и все как-то живенько и само собой победоносненько. Два года даже подступиться не могли. А тут как по нотам. Гамма положительных эмоций. И, что характерно, бежит ИГИЛ (запрещена в РФ – ред.). Хотя "бежит" – в их случае это слишком. Смещается, передислоцируется, меняет точку опоры. Но точно не спасается бегством. По крайней мере, от американской коалиции. Она то ли бомбы бережет для какого-нибудь очередного сирийского селения, то ли боевиков, но удары по ним не наносит.
Даже военные Ирака уже открыто подозревают наличие некой договоренности, которая позволяет экстремистам беспрепятственно покидать Мосул. Так это или нет, но ведь покидают же. А значит, с ними очень даже можно договориться. Ну если по-хорошему, а не так, как Россия. Всего-то и надо, что предложить что-то взамен. Баш на баш. Или, точнее, баш на Башара. И все. И прав шеф Пентагона Эштон Картер, когда битву за некоронованную столицу иракских владений "Исламского государства" называет поворотным моментом. Она поворачивает ИГ на Сирию. Тут главное – не стреляйте в террориста, он воюет как может.
Ощущение такое, что джихадистов попросили погулять и позверствовать где-нибудь в другом месте, пока США Мосул немного поосвобождают. А что, заслужили американцы. С 2014 терпеливо ждали своей очереди, не мешали, не лезли. Теперь, как говорится, пришло время бомбить. Игиловцы сами должны понимать, через три недели в Соединенных Штатах выборы президента. Им иначе нельзя. Тем более, честно предупреждали. Стало быть, кто не спрятался – я не виноват. Аль-Багдади ушел. Аль еще кто, не известно. Но главарей "халифата" в Мосуле почти не осталось. Да и исламистов попроще – тысяч 5-8 на миллион, не больше.
Зато "наших", как назовет их экранизацию какой-нибудь янки – любитель "попкорновых боевиков", так много, что они сами путаются в показаниях. Одни говорят, 30 тысяч, другие 80. Но это не принципиально, если считать, что за Мосул бьются всем миром. Ну, в смысле, всем тем, что на этом этапе вполне вписывается в стратегию американской борьбы с терроризмом. Хотя даже если город освобождают 80 тысяч, это все равно не все. Головорезы ИГ – они ведь, получается, тоже его освобождают. И все вместе, видимо, от мирных жителей.
Белому дому их, конечно, жаль. Люди ведь. Но они же в Штатах не голосуют. В администрации президента США полагают вполне естественным, что террористы "на посошок" попьют и прольют еще немало гражданской крови. Но, как сказал пресс-секретарь Барака Обамы Джош Эрнест, гуманитарные проблемы – не повод откладывать "спасательную" операцию. Ему бы добавить для стопроцентной искренности: это же не Алеппо. А погибшие и раненые – они даже кстати. Украсят батальные фрагменты и создадут драматический эффект правдоподобности.
У японского новеллиста Акутагавы некий одержимый художник пишет гримасы ужаса и страха перед огнем с родной дочери, закрытой в реально горящей карете. Искусство войны тоже требует жертв. Тем более, если это совершенно чужие дети. А также их родители. Да, по большому счету, пусть хоть весь Мосул сбежит или вымрет от этих художеств. Массовку для радостной встречи освободителей они всегда могут захватить с собой. Или срисовать эту сцену в каких-нибудь иных руинах. В Ираке это можно сделать чуть ли не на каждом углу.